«Соколы» отчаянно старались не подпустить «Хамидие» к транспорту. Они набрасывались на османский крейсер, стараясь, то с одного, то с другого угла приблизиться к нему. Но каждый раз зенитная артиллерия османов открывала ураганный огонь и не позволяла нашим истребителям войти в ближнюю «мёртвую» зону. МиГов у Наэмы было под рукой слишком мало, для такого корабля, который сейчас ей противостоял. Поэтому, как ни старались «соколы», они не смогли воспрепятствовать тому, что османский корабль подошёл вплотную к «Фортуне» и выпустил в её сторону магнитный трос.
Однако, как только «Хамидие» начал буксировку транспортника, в секторе снова как по волшебству возник русский крейсер, который ударил своим главным калибром по защитному полю османа. Буксировочный трос сразу же исчез и «Хамидие» начал улёпётывать на всех парах. Энергополе османского корабля и так «дышало на ладан», а совсем скоро могло вообще исчезнуть. «Одинокому», а крейсером, прогнавшим «Хамидие» был именно он, хватило бы нескольких минут, чтобы уничтожить врага. Поэтому османский капитан благоразумно решил спраздновать труса и стал на максимальной скорости удаляться.
— Молодец Сашка! — воскликнул обрадовано Волынец, видя, что «Фортуна» свободна и ей ничего не угрожает. — Теперь только отведи её к переходу и всё…
Но сделать это «Одинокий» не мог, как не мог и преследовать отступающий «Хамидие», потому что к нему самому приближалась смертельная опасность в виде огромного «Абдул Кадир», который, покинув сектор крепости, мчался в сторону перехода. Фёдор Афанасьевич понял, что Васильков сделал всё что мог — отвернул в сторону от линии вероятной атаки и отогнал лёгкий «Хамидие» от «Фортуны», хотя не имел права делать это в виду приближающегося линкора врага. И в данный момент его «Одинокий» снова разворачивался, чтобы дать бой «Абдул Кадиру», бой, в котором первый по определению не мог победить второго…
Да победить он не мог, но мог и не проиграть. Волынец расплылся в улыбке, когда увидел, какрусский крейсер включает форсаж и сначала пошёл на сближение с линкором, но потом стал быстро уклоняться от огневого контакта.
— Он уводит «Кадир» за собой! — воскликнул Волынец, разгадавший задумку Василькова. — Он уводит его от перехода!
Действительно «Одинокий» непонятно маневрируя, вертясь перед носом османского линкора, старался отвлечь его на себя, в то время как «Фортуна» а с ней ещё несколько гражданских транспортов начали входить в район кольца перехода, которое уже осветилось, открывая портал для прыжка.
— Давай Сашка, давай дорогой! Зачем ему какое-то там судно с мирными людьми, когда тут такой лакомый трофей, — прохрипел Волынец в полголоса, желая не меньше Василькова, чтобы «Абдул Кадир» выбрал для своей цели именно «Одинокий».
И османский линкор на самом деле поменял свой прежний маршрут к переходу и начал манёвр по перехвату русского тяжёлого крейсера. Фёдор Афанасьевич облегчённо выдохнул. Теперь «Фортуна» в безопасности и может спокойно совершить прыжок в «Тавриду», а «Одинокий», ты турок ещё сумей поймать!
В эту же секунду радость на лице старого генерала сменилась гримасой боли и нечеловеческого страдания, когда он увидел, что транспорт «Фортуна», как в замедленном кино превращается в огромный красно-жёлтый шар взрыва…
Сообщение от Алексы о гибели «Фортуны» меня, Наэму и Дорохова настигло в одном из ангаров, где сейчас находились остатки моей палубной эскадрильи.
Угрозами, уговорами и неприкрытой ложью мне удалось заманить Белло обратно на «Одинокий». Нам удалось отогнать этот противный «Хамидие» от транспортника и сейчас майор рвалась на помощь 155-й и ни в какую не желала меня слушать. Пришлось взывать к её разуму и чувству долга перед товарищами.
— Ты собралась лететь к Дибич, а своих ребят, МиГи которых подбили и которые до сих пор находятся в спасательных капсулах в открытом космосе, забыла?! — задал я ей вопрос.
— Я не забыла про них, — резко ответила Наэма, уже готовая отдать приказ своему подразделению брать курс на «Монтерей».
— Если не забыла, так и собирай их, — тут же распорядился я. — У нас времени в обрез, если сейчас не подберём ребят, то они здесь останутся навечно… Быстро и без пререканий!
— Но, я…
— Чтобы через пять минут все катапультировавшиеся лётчики были на палубе крейсера! — я не давал ей ни одного шанса, потому как понимал, что если отпущу сейчас Наэму в бой, назад, ни она, ни «соколы» уже не вернуться. — И к тому же, как ты собралась воевать с заканчивающимся боезапасом? Давай мигом подбирай ребят и в ангары для техобслуживания и пополнения плазмы…
— А потом я смогу взлететь? — попыталась вырвать из меня обещание, Наэма.
— Скоро все взлетим, — неудачно отшутился я.
Конечно, никуда я не собирался выпускать Белло и беззастенчиво врал, потому как знал, что мой крайне принципиальный командир истребителей может нарушить приказ и не подчиниться мне в данной ситуации. Наэма ведь дала обещание, как только разберётся с «Хамидие» сразу присоединиться к Янине…
