И вот сейчас, когда Белло поняла, что её обманом заманили на борт «Одинокого» и никуда выпускать не собираются, она плакала и пыталась вырваться и железных объятий Кузьмы Кузьмича, который крепко держал её. Девушка брыкалась и царапалась, неизвестно больше чем уязвлённая, тем, что её обманули и не дают выполнить обещание, или тем, что держат как маленькую девчонку и это всё происходит на глазах её же подчинённых и техников, находящихся в ангаре…
— Пусти меня немедленно жестяная голова! — кричала Наэма на спокойного, как удав, Дорохова. — А вы, господин адмирал…
Я в ожидании какого-нибудь оскорбления строго посмотрел на неё. Наэма видимо уже придумавшая несколько хлёстких выражений в мой адрес, увидела этот взгляд и попыталась смягчить нападение.
— Вы, вы бессовестный!
— О, удивила, — я облегчённо улыбнулся.
— Как так можно! Вы обманули меня… Я бы никогда не завела машины в ангары, если бы знала, что это ловушка!
— Поймёшь мою правоту, когда остынешь, — отозвался я.
— Они же ждут нас, господин адмирал, — умоляюще смотрела на меня Наэма, размазывая слёзы по лицу. — Они же сейчас там умирают!
— Не переживай, убить Дибич не так то просто, — загадочно ответил я. — Перед тем как тебя «бессовестно» обмануть, я связался с ней и мы вдвоём, оценив сложившуюся ситуацию, решили, что 155-я возвращается к «Измаилу». Поэтому в этот самый момент, пока ты тут истеришь, Дибич со своими ребятами, вырвавшись на оперативный простор, улепётывает под защиту зенитный крепостных батарей… Американцы с «Монтерея» конечно же, погнались за ней, но поверь догнать 155-ю также сложно, как и уничтожить…
— Я вам не верю, вы снова обманываете! — воскликнула майор, но всё же с надеждой пристально посмотрела на меня, вдруг это действительно правда.
— Ну, не способен же я постоянно врать, — пожал я плечами.
— С вас станется…
— Откуда ты всё-таки так хорошо знаешь русский язык? — недоумённо спросил я, в очередной раз удивляясь словарному запасу Наэмы. — Ты точно с Агры, а не с Новой Москвы?
В этот самый момент Алекса из рубки передала сообщение о том, что транспорт «Фортуна», шедший к межзвёздному переходу и уже было готовившийся совершить прыжок, уничтожен полностью и все находящиеся на его борту люди погибли. Триста человек! И среди этих людей была маленькая Варя! Я не мог осознать произошедшее.
Наэма перестала брыкаться, но Дорохов отпустил её не поэтому, а потому, что сам стоял, как вкопанный, не в силах поверить в случившееся.
— Кто-нибудь уцелел? — задал я глупый вопрос, хотя ответ был очевиден.
— Нет, господин контр-адмирал, выживших нет, — сообщила Алекса, — все 327 пассажиров и девять членов экипажа погибли…
— Кто это был, Алекса? — выдавил я из себя после недолгого молчания и попытки собраться с мыслями.
Боже, что сейчас творится с Яниной и Фёдором, которые видят на экранах взрыв «Фортуны»?
— Если вы спрашиваете о причине гибели гражданского судна, то его разрушение произошло в результате прямого попадания боевым плазменным зарядом из орудия крейсера «Хамидие», — сообщила моя старшая помощница.
— Будь ты проклят, Демир! — я сжал кулаки. — Нет, будь я проклят, что сохранил твою подлую душонку и не расстрелял «Хамидие» когда была такая возможность!
Я схватился за голову не в силах простить себя за такую роковую оплошность. Зачем я играл в благородство и отпускал под честное слово этого негодяя?! И вот такой удар ножом в спину… Теперь было в пору Наэме, которая наблюдала, что творится с её командиром, успокаивать меня.
Но делать этого ей не пришлось, потому, как я взял себя в руки буквально через секунду. Никаких эмоций адмирал, только холодный, жестокий и беспощадный расчёт…
— Алекса, вычисляй траекторию на перехват «Хамидие», — приказал я и быстрым шагом направился из ангара…
— Выполняю, — отозвалась та, даже не став оспаривать мой неоднозначный приказ.
«Одинокий» в последнюю минуту не дав приблизиться к себе на расстояние выстрела «Абдул Кадиру», отвернул в сторону и пошёл в направлении крейсера Карталя Демира.
Капитан «Хамидие» когда отдавал приказ на уничтожение гражданского судна, руководствовался тем, что оно вот-вот ускользнуло бы от османов. Перехватить его Демир не мог, а не выполнить приказ Каракурта боялся больше смерти. Поэтому, оценив положение, османский капитан выбрал, как ему казалось самый верный вариант — так не доставайся же ты «Фортуна» никому! Кто был в этот момент на судне, что там было, Демира интересовало в последнюю очередь, и он просто открыл огонь…
За что поплатился своей жизнью и жизнями своей команды. Я не стал долго тянуть с местью, но перед тем, как отдать приказ на уничтожение османского крейсера, всё же связался с этим без пятнадцати секунд покойником.
— Триста двадцать семь мирных, ни в чём не повинных людей ты только что убил, мерзавец, — сказал я ему. — Жаль, что ты можешь умереть всего один раз…
«Хамидие» нехотя, под непрекращающимся ливнем плазмы пушек «Одинокого», маневрируя и вертясь, развалился на куски и исчез в серии взрывов и вспышек. Так должно быть…
