Этой же ночью с авралом успели подготовить корабли к выходу, ближе к полуночи покинули гавань. Море уже штормило. Пройдя фарватер, шли друг за другом колонной, с кормовыми огнями, чтобы японцы не заметили. Большой дугой обошли сторожевые и дозорные корабли японцев, те и сами отходили из-за непогоды, и ушли в открытое море. Проскочили. Одна пара патрульных миноносцев совсем рядом прошла. Причём Бете и Альфе самим пришлось вставать за штурвалы. Рулевые… в общем, мотало корабли, вырывались из строя. Не знают ещё матросы их, нет опыта в движении, а на якорях опыта не получишь. Днём ещё более-менее, а ночью – выноси всех святых. Матросы-рулевые, что знали крейсеры, вернулись на «Палладу», потому новички были. Причём не одни такие. Та же «Паллада» не лучше управлялась. Вот с «Аскольдом» порядок, шёл если не как по ниточке, то вполне ровно. Главное – ушли, а теперь начинаем работу. Знаете, что я ещё у Макарова урвал? А тех триста матросов, что прибыли три дня назад железной дорогой из столицы. Выпросил, и тот отдал. Десантом на всех кораблях, старшим поставлен офицер. Я собирался Алексея, командира «Самурая», сделать командиром крейсера бронепалубного, на палубу которого тот шагнёт первым при штурме. А для этого трофея нужна команда, вот и взял её. На этом и закончили, дальше корабли повели вахтенные команды, боевая тревога отменена, и люди отправились спать. А вёл отряд «Самурай», там Алексей. До самого утра будет вести, потом отдыхать. Главное, никого не потеряли, и японцы не засекли. Да, я не забыл про английскую систему сброса мин, передал её на борт «Задиры», чтобы Уфимцев установил на корме, и десять мин. Ему будет задание на минирование фарватеров. По ночам, понятно. Не думаю, что тому будет сложно, если учесть, что у него старпомом Александр, один из братьев Баталовых.
Когда я очнулся, то долгое время лежал, глядя на белые кучерявые облака, что в небесах довольно медленно плыли куда-то. Куда, сказать не могу, компаса не видел. Да и безразлично мне было, мне всё было безразлично. Мысли ворочались очень тяжело, медленно, как те же облака. Даже то, что я лежал наполовину в воде, только голова и плечи торчали, мне было всё равно. Как я тут оказался, не помню, вырубило во время спонтанного переноса. Да и, знаете, я ничего не хотел, ни думать, ни есть, ни жить, ничего. Я морально умер, и с этим ничего не поделаешь. Нити, связывающие меня с пятью телами, оборваны, я остался один, совсем один, и это психологически давило. После тридцати лет существования в трёх парах близнецов, одно сознание на шестерых, лишиться всего – это убивало. Даже, скорее, раздавило меня. И вот в такой ситуации психологической нестабильности я лежал в какой-то яме, полной воды, стенки видел, осыпающаяся, иногда вздрагивающая земля, и не было даже особого желания выбраться. Наверное, так бы и утонул, но тело перестало погружаться, твёрдое дно появилось, и я просто лежал и смотрел на облака, потом начало темнеть, и появились звёзды. Знаете, всегда считал себя сильным и волевым. Диванные вояки – они нестабильны психически, об этом многие говорили, но прожитые годы закалили характер, однако, это оказалось мифом. Когда потерял пять остальных тел, жить расхотелось. А то, что они мертвы, я был уверен, нити оборвались, и всё, нет их. Я гадал, не без этого, если близнецы разделятся, ну может такое случиться, перейти портал успеют не все, и тот схлопнется, с кем останется моё сознание? Так вот, пять тел осталось в одном мире, а я в теле Беты в другом. Тут и сказать нечего. Видимо, по причине, что я всегда его выделял, тот и стал главным моим телом, и я при нём. Думать не хотелось, поэтому решил просмотреть свою память, может, она поможет прийти в себя, убрать это странное оцепенение тела и разума. Чёрт, да даже облака быстрее двигались, чем мои мысли. Те как при быстрой перемотке туда-сюда сновали.
