– А вот и ванная. Жаль, грязная, – вынырнув, со смешком пробормотал я. Как ни странно, но купание помогло, стал лучше чувствовать тело. Да и туман в голове рассеивался.
Да уж, своим приземлением я поднял столько мути со дна, что использовать воду для мытья просто невозможно. Тут я замер, расслышав чужой разговор. Пока даже не могу определить язык, невнятный, но такой гортанный. Немецкий? И он приближался, так что я постарался не шевелиться, чтобы вода успокоилась, обмазал лицо свежей грязью и замер. Лицо снаружи, остальное в воде, да бесшумно дышал носом. Не хочу гадать, но похоже, империалистическая. Форма русская, с погонами. Вроде рядовой. Да и подсумки намекают, что не офицер. Время и год неизвестны, но попадать в плен не желаю. Я только переродился.
Да, хранилища проверил. Оба. Было общее с близнецами, оно не пропало, всё также десять тонн, и моё личное, пять тонн. И к общему, и к личному я имел постоянный доступ. Пустые. Учтём, что при перерождении запасы пропадают. Жаль, что личное не сохранило размеры в тех объёмах, что оно было на момент гибели Беты. Зато его качать можно, и размеры бесконечны. Раньше как качал? Доставал и извлекал, так кач шёл, но как оказалось, это всё равно, что в сите носить воду. Я уже разработал новый метод, который вполне работал, качая у всех шестерых объёмы хранилищ гигантскими шагами, пять тонн в сутки, это очень быстро. Всё просто, нужно внутрь убрать предмет, любой, и мысленным усилием заставить его носиться от одной стенки до другой, ударяясь. Вот и всё, идёт кач. И даже если буду другие вещи убирать, кач не прекратится. Они не помешают. Поэтому пока сидел, взял крупный ком земли и убрал в хранилище, и вскоре начался кач. Не хочу время терять, потом заменю на что-то другое. А дальше вы знаете, скатился в воронку и вот пережидаю на дне. Уже рассвело, всё освещая и даруя краски. Да, «Исцеление» тоже работало, я уже запустил диагностику организма. Как раз, когда двое немцев в форме солдат Германии подошли к краю воронки, осматриваясь, та и закончилась, поэтому через слипшиеся от грязи ресницы рассматривая обоих немцев, стоявших с карабинами в руках и разглядывающих воронку, запустил лечение. Повреждения были. Головы, видимо, контузия. Слух тоже не в порядке, ушиб сильный спины, повреждения локтя левой руки. Хм, даже не чуял, да и тело как отлежавшее было, но лечение пошло. Однако самое главное – жуткий голод и обезвоживание, которые я начал ощущать именно сейчас.
Немцы, негромко переговариваясь, изучили воронку, но видимо, ничего не привлекло их внимания, и они двинули дальше. То, что те не одни, стало ясно, когда мимо прошло ещё несколько солдат, да шуршание травы и топот шагов расслышал. А что, именно на контузию и лечение слуха я первым делом направил работу «Исцеления». Слух уже через минуту со щелчком в левом ухе вернулся, как раз, когда оба немца подошли, да и шум в правом начал стихать, и туман медленно из головы уходил. Думаю, час-другой, и контузии не будет, можно станет остальное лечить. Впрочем, я не двигался, хотя вроде тишина стояла. Ну, у воронки точно, но довольно далеко, ухо еле улавливало, слышалась пальба стрелкового боя, иногда пушки голос подавали, вот они погромче работали, видимо, где-то недалеко были. А что происходит, было ясно. Наших, а я всё же русский, да и попал в тело местного военнослужащего, сбили с позиций и заставили отойти. Вот во время боя я и попал в это тело, чья душа покинула его. Ну, это я так думаю, доказательств-то всё равно нет. Тем более я уже отдохнул в прошлой жизни и против новых приключений ничего не имею. А сидеть мне бы тут лучше до темноты. Как бы рядом немцев не оказалось. Эта группа прошла, может, ещё есть? А то вылезет комок грязи, и пристрелят с перепугу. Оно мне надо? А ночь – это моё время. Тут главное дожить с такой пустотой в желудке. Ладно вода успокоилась, муть осела, я попил, сверху чистая плёнка была, хоть пить теперь желания не имею, а вот есть пуще захотелось, но ждём ночи.
