У второго, третьего и четвёртого тела пусто, рядовые, хотя нож – это неплохо, но я о еде, потом тело офицера было, подпоручик. Молодой совсем. Вот его плохо обыскали, видать, унтер или офицер рявкнул, и немцы не стали ничего брать, только ремень и бинокль, их не было. В карманах нашёл спички, складной нож, довольно солидную пачку денег в портмоне, не считал, сколько. Это как не взяли?! Я в шоке. Точно спугнули при обыске, немцы ещё старались казаться цивилизованными в первые дни войны. Ну и мелочовку разную прибрал. Полз дальше и нашёл брошенную винтовку Мосина, не замеченную немцами в густой траве. Сам не видел, локтем больным наткнулся. Ох, и больно. Проверил, целая. В магазине три патрона. Выкинув из личного хранилища земляной камень, убрал туда винтовку и запустил кач дальше. Ещё нашёл фуражку форменную, как раз по размеру, и пополз дальше.
Пока до окопов добрался, три часа прошло. За это время моими находками стали две винтовки Мосина, один карабин той же системы, револьвер, общее количество патронов собрано двадцать восемь. К револьверу десять, включая те, что в барабане. Видать, проблемы были у обороняющихся с боеприпасами. Я тут считаю и то, что в оружие снаряжено. Распотрошённый вещмешок нашёл, прибрал с брошенным рядом имуществом, нательным бельём и портянками. Похоже, унтер-офицеру принадлежали, качественный материал, и пошито неплохо. Для офицера так себе, а для унтера вполне годно. Про фуражку и два ножа говорил, портмоне, ну и три сухаря, два ничего, а третий выкинул, пропитался трупным ядом. Вот посасывая один, смог съесть, потом второй, наконец-то эта чёрная дыра угомонилась. Голод притупил на какое-то время, но снова пить захотелось. Да, две фляжки нашёл, неплохих, целые, прибрал, только пустые они. Ещё одно, когда скатился в окоп, роняя с себя шелуху осыпающейся грязи, то вот уже как час на поле работала немецкая похоронная команда, медленно двигаясь в мою сторону. Недавно прибыли, гоня полусотню пленных русских солдат, что расширили часть окопов, видимо, в качестве могилы. Пятеро на охране, а остальные немцы ходили, собирали всё ценное и оружие. С ними две повозки было, выдали с них пленным лопаты и куски брезента или шинели, я не понял, на них десять солдат покрепче, по двое и носили тела павших к будущей братской могиле. Я так прикинул, с сотню наших тут полегло точно. Хотя позиции примерно для пехотного полка, как вижу. Потом ещё семь повозок подъехало, туда находки убирали трофейщики.
Вот так, пригибаясь, тут прямые окопы, без кривизны, от ударов с воздуха ещё не придумали такую защиту, чтобы немцы и трофейщики не заметили, побежал в другую от них сторону. Приметил пулемётную позицию. Сам пулемёт был изуродован, похоже, прямое попадание снаряда. Тут же расчёт лежал, четверо, часть расчёта, а я обрадовался снаряжённым лентам, убирая их в общее хранилище. Тут с тысячу патронов будет, отличный боезапас. Также изучил, что есть ценного, набрал и дальше побежал. В одном месте хода сообщения не было, видно, что окопы наспех вырыты, даже не везде плетнём стенки укреплены, вот и тут не дорыли, так что чтобы дальше в окоп перебраться, нужно поверху ползти, что невозможно, точно заметят. Как раз двое немцев совсем рядом, уверенно передвигаясь по окопам, сближались. Я воспользовался тем, что те пропадали время от времени из видимости у своих, дождался их, лежа рядом с телом убитого солдата, облепленного крупными зелёными мухами. Когда те сблизились, один наклонился над соседним телом, чтобы обшарить карманы, взметнув рой мух, и не заметил, как я метнул засапожный нож во второго. Балансировка отличная, а метать за столько времени я научился, так что попал в глаз дальнему немцу и ближайшего насадил на штык от винтовки, что держал в руке. Снизу в горло воткнул наклонившемуся – и пережидая, уложил, пока тот бился в агонии, хрипя разорванным горлом. Дальше раздел оба тела, снимал вообще всё, это уже законные трофеи, а то, что со своих снимал, мне было противно в душе. Жаль, к немецким карабинам всего по тридцать патронов. Стандартный боекомплект пехотинца в тылу. Перед боем больше патронов выдают.
А пока выбрался наверх, находясь в форме немецкого солдата, своё я снял, с трудом стянул сапоги и убрал в хранилище. Покачивая карабином в руке, перешёл по открытому месту и спрыгнул в следующий окоп. Лицо закрыто платком, тела уже смердели, и немцы так защищались, это я терпел. Уф, вроде ничего не поняли. Один немец одной со мной комплекции оказался, повезло. Так и побежал дальше, только пару раз останавливался, подобрал целый ящик с патронами, ага, как же, не было их, хотя и пустых тоже было мало, потом подобрал отличную офицерскую шинель у наблюдательного пункта, по погонам – штабс-капитана. Будет чем ночами укрываться. Или дневать. Почему-то у рядовых шинелей я не нашёл.
