Я могу пока гадать, но думаю, это четырнадцатый год. Не армия ли Самсонова, что отступает в Восточной Пруссии, и не в его ли солдата я попал? Похоже, что так. Да просто знаки различия у солдат были знакомые. Тридцать пятой пехотной германской дивизии. Помнится, когда я на дирижабле решил автоугонами заняться, прибрал легковой автомобиль, грузовой и два мотоцикла с колясками, плюс пленного полковника с двумя офицерами, они как раз были из штаба Семнадцатого корпуса, куда и входила эта дивизия. Тот полковник ехал её инспектировать. У его охраны были значки этой дивизии. Так что, более-менее разобрался. Что ж, осталось ждать, а время выясню. Думаю, середина августа. Тепло же. В это время армия генерала Самсонова была разбита и бежала. Осталось выяснить, в какой дивизии служил бывший хозяин тела, к сожалению, документов не было, похоже, немцы тут уже были и обыскали его, иначе я бы нашёл «Записную книжку нижнего чина», как она называлась. М-да, без сослуживцев, что меня опознают, будет сложно. А так я вполне желал поучаствовать. А почему бы и нет? Только в историю вмешиваться не буду. Не хочу, и всё тут. В смысле, сообщать, кто я и откуда. А так валить всех вокруг, особенно во вражеской форме, это легко, это не заржавеет. А вообще, долго на дне воронки я не пролежал, для начала холодно, озноб бить начал, несмотря на стоявшее в зените солнце, и потом желудок так тянул, что если срочно не поем, будет худо. «Исцеление» же тоже тянуло силы из организма, и его нужно подкармливать. Омыв лицо и глаза, я стал осторожно выбираться. Те немцы, что подходили к воронке, уже далеко, часов пять прошло, как они рядом мелькали, но я всё равно осторожничал. Тут, похоже, низина, раз три метра глубины и вода выступает, значит, если поискать, то можно найти какой водоём, а то чешусь от этой грязи, да и сапоги хочу снять, ноги опухли, портянки сбиты. Моё новое тело имело пустой желудок, не знаю, для чего хранился сухарь, но тот долго был без еды. Может, лежал без сознания сутки, а желудок работал, поди знай. Да и я сколько в теле пролежал тут же на дне воронки, пока в себя не пришёл? Понятно, почему желудок уже не просит, а матом орёт, требуя материала для дальнейшего существования организма. Поэтому и стало ясно, что до вечера не доживу, хотя «Исцеление» пока отключил, а то слабость навалилась от голода. Слух и голову подлечил, и хватит.
Вот так, добравшись до верха, я осторожно выглянул. Между прочим, впервые огляделся, ранее как-то не до этого было. Поле и поле, с далёким лесом, боковым зрением видел, но не фиксировал зрение. А сейчас уже нормально осмотрелся. Хм, поле с воронками тут и там, иногда виднелись тела убитых, запах уже шёл, а дальше вроде линия укреплений, как раз в сторону далёкой полоски леса. Обернувшись, я даже вздрогнул, в той стороне, куда ушли немцы и отходили русские войска, едва километр, расположилась немецкая гаубичная батарея. Пять орудий выставили стволы в небо, но не стреляли, видимо, недавно прибыли, ещё суета стояла, размещались. Хм, крупный калибр вроде, не от их ли снарядов такие воронки, в одной из которых я очнулся? Вполне может быть. Это не лёгкие гаубицы, а тяжёлые артсистемы. На поле боя было пусто, вороны слетались, немцы вроде на тыл не обращали внимания. Медленно двигаясь, я выбрался из воронки и так же медленно пополз к окопам, до которых было метров четыреста. Думаю, солдат убегал в тыл, когда его накрыло снарядом. Дальше понятно, я вселился. Осколками не зацепило, а вот взрывной и ударной волной вполне могло зашвырнуть в воронку. Как уже сказал, полз медленно, быстро двигающееся привлекает внимание, а тут в минуту выходило метров десять от силы. Да ещё назад в сторону немцев поглядывал, вдруг засекли и тревога, чтобы время было смыться. От пули, конечно, не убежишь, но постараюсь до леса домчаться. Тут до него километра четыре будет. Полз я от тела до тела. С первым голяк, немцы тут вполне тщательно прошли, карманы вообще пусты. Да вывернуты даже. Старшим унтер-офицером оказался, потом трое рядовых, у одного за голенищем сапога нашёл неплохой засапожный нож, прихватил, убрал в хранилище. Пока в общее. Стоит отметить, что к мародёрам я отношусь крайне негативно, но вот тут в этой ситуации я им и был, однако другого выхода нет. Это шанс для моего выживания, так что отбросил свои принципы и снимал с мёртвых всё ценное, не для наживы, а выживания для.
