Выспался отлично, когда проснулся, стояла ночь. Скорее, даже полночь, давненько стемнело. Ну что ж, за трофеями? Гаубичники немецкие стояли недалеко, с них и начну. Накинув шинель на себя вроде плаща, я нагишом, как и спал, прошёл к месту, где сохла форма. Всё на месте, и чужих следов нет. Да и с опушки это место не видно, в глубине леса метров на пятьдесят устроился. Просто тут лес редкий, вот и попадали солнечные лучи, довольно тепло было. К слову, у опушки леса приметил воронки, видимо, немцы от леса на наши позиции наступали. Тел не видел, похоже, сразу прибрали, но наших сшибли.
Я оделся, форма ладно сидела, подсумки с ремнём застегнул – это не мои, с унтера снял, – винтовку за спину, и бежал к артиллеристам. Само поле пустое, трофейщики и похоронная команда закончили и убыли, видимо, ещё засветло, да и гаубичники готовились сниматься, орудия на передках, видать, войска далеко продвинулись, но ночью выезжать не стали, ожидали утра. Это радует. Рядом с батареей её тылы стояли, и там повар. Понятно, полевой армейской кухни не было, это пока редкость, но имелись котлы в количестве шести штук, от большого, литров на семьдесят, до небольшого, на десять. Утварь, поварёшки. Я всё забрал, когда часового тихо снял, и все запасы съестного, это две большие повозки, между прочим. Содержимое, конечно, сами повозки не трогал, больно они нужны. У повара небольшие запасы остались того, что солдаты не доели, или сам сэкономил, и я это смолотил тут же, на месте. Было на троих, но я всё съел и ощутил сытость. Пусть потяжелел, но доволен, так что пошуровал по вещам, погруженным в повозки, и палаткам, прирезав троих артиллеристов, которых случайно разбудил, и вскоре убегал от батареи подальше. А трофеев неплохо набрал, похоже, в одну повозку погрузили личные вещи убитых мной офицеров, и я всё прибрал.
Вот так отбежал, выяснив, что дыхалка всё же у парня была так себе, и приметив костёр дальше, подобрался. А это трофейщики, коих видел прошлым днём. Двоих убил. Пленных не обнаружил, наверное, увели ранее. А тут те самые семь повозок и, видимо, всё, что собрали на позициях, кучей нагрузили, даже чуть перегрузили. Большая часть спали, только часовой ходил да изредка ветки в костёр подкидывал. Снял я его чисто, и звука не издал, дальше долго перебирал вещи, отбирая, что пригодится, а что нет. Нашёл целый пулемёт «Максим» с боезапасом и щитком, две кобуры с наганами, патроны к ним в пачках, вещи разные, котелки армейские, да много чего ещё, даже бутылочки с оружейным маслом для чистки. Пять штук не вскрыты были, две пользованные.
Закончив, не стал будить остальных, банально заколов их всех штыком, – враги, вот я их и убиваю. После этого бежал до самого рассвета следом за войсками. Что ещё скажу? Перед рассветом заметил в стороне склад, как раз рядом стоял обоз, видимо, после разгрузки, телеги пустые. Глянул, что это, а это оказался продовольственный склад. У меня девять тонн свободно в личном хранилище, винтовка, мотаясь, продолжала качать, и где-то четыре тонны в общем хранилище. Шесть тонн набрал трофеев. Вот всё самое ценное из припасов и нагрузил: мясные консервы, мука, крупы, соль и сахар. Свободного места не осталось, даже сёдла и уздечки выкинул, чтобы более ценному место освободить, хотя винтовка продолжала качать. Так и бежал дальше, до самого рассвета. Если учесть три места сбора трофеев и потраченное на это время, за тёмное время суток от места, где очнулся и были позиции полка, я километров на восемь максимум удалился, следуя за своими. А там, скинув сапоги и форму, уснул в одном исподнем, завернувшись в шинель. У трофейщиков были стопки с солдатскими шинелями, вот и отобрал пяток по размеру. Две использовал. Сапоги мои ещё сырые, не просохли после мойки, так что на мне те, которые с лейтенанта, у нас один размер. Да и получше они качеством. Ночью двину дальше, нагоняя наших.
