На следующей улице, несмотря на мороз, всё же минус двадцать точно было, на улицу выбежала полуголая девушка с распущенными волосами, скорее, подросток лет пятнадцати, бежала, рыдая, прикрывая грудь, на бёдрах рваная сорочка. Похоже, была попытка насилия, почти свершившаяся, но ей удалось вырваться. За ней два молодчика, гогоча, бежали. Дочку передал Анне и встретил этих бандитов. Дважды хлопнул наган, глушитель свежий, сработал как надо, и третий выстрел, добивающий. Обычно редкость такое, но тут одежда плотная, пришлось подранка добивать. Пока Анна успокаивала девицу, снимая пальто, чтобы на ту накинуть, девочка ещё и босой была, я же быстро сбегал и выяснил, что нападение на квартиру было. Дворяне или богатые горожане из интеллигенции, так сразу и непонятно. За дверями других квартир, соседей, тишина, все боялись нос высунуть. Пятерых застал, что вязали узлы с добром. Остальным членам семьи уже было не помочь, четверо их было, две женщины лет сорока, старушка и мальчишка лет пяти. Ножами работали, шуметь не хотели. Так что после зачистки квартиры сходил за своими женщинами, оставлять одних их не хотел. Едва успел до появления патруля увести, велел девочке собирать личные вещи и документы памятные, мол, мы её заберём с собой. Анна уже выяснила, что больше родных у той нет. И да, она дворянка, поместные. Это её бабушка спасла, с двумя ножевыми смогла встать и начала клюкой избивать насильников, те на неё, вот девушка и вырвалась. Я покрыл тела погибшей семьи простынями, а телу старушки даже поклонился, боевая, уважаю. Отец девушки погиб в шестнадцатом, ротмистром был. Из жандармов.
Где документы лежат, она знала, перестала рыдать на телах родных, собралась, пары пощёчин хватило привести её в порядок, вещей четыре чемодана, я вынес на лестничный пролёт и тут убрал в хранилище. Девушка уже одета была, прилично, и мы увеличившейся группкой двинули дальше. То там крики, то в другом месте стрельба, а мы шли. На этот раз благополучно. Оставив своих на обочине дороги, – не пустой, люди бежали из столицы, – достал на ровном участке самолёт, тот на лыжном шасси. Далее заправлял и обслуживал, после прилёта в столицу времени заняться этим не было, усадил Анну с Марией, как звали спасённую, на место лётнаба. Девочки худенькие, уместились. Хотя у Анны после родов бёдра чуть раздались, но смогли. Настя у меня на коленях. Так и взлетали, мотор запустил минут пять назад, уже прогрелся, и полетели на юг. Не напрямую же, холодно, на юге потеплее будет. И я, и девчата, кроме Насти, имели шлемофоны и защитные очки. Тут не в их меховых шапочках, защита нормальная нужна. Впрочем, шлемофоны тоже с мехом, зимние. Да и шарфы шерстяные у всех. Настю шарфами замотали, чтобы лицо не поморозить от ветра.
У Москвы, через четыре часа, первая посадка. Скорость сто пятьдесят километров в час, добрались и даже сели на дорогу благополучно. Еле дотерпели. А я предупреждал. Впрочем, как раз Настя и не дотерпела. Её переодели, я всех покормил, до сих пор с радостью вспоминаю те благословенные мной времена, когда было свободное время, и сделал запасы. Не раз выручали. Сосисок от тех тонн мало осталось, любил я их, да в качестве награды выдавал отличившимся солдатам. Да и потом делал запасы готового, поэтому было чем кормить из горячего. Заправил самолёт, как раз бак пустой был, уже за дальность вышло топливо, и снова взлетев, полетели дальше. Так с ещё двумя якобы дозаправками, а на самом деле мне это не нужно, могу долететь и так, заправляя на лету, но девчатам нужно до кустиков, прибыли. Впрочем, чуть позже те во время полёта уснули, как и Настя, она уже давно спала, поэтому схитрил и разом тысячу километров пролетел. Вернее, чуть меньше, как раз сколько оставалось до окраин Одессы.
В городе тоже анархия, даже похлеще, чем в столице, видно, что власти не контролируют разгул бандитизма. Да и сами участвуют, стараясь хапнуть побольше и сбежать за границу, поэтому мы не задержались. Всего восемь трупов оставили за спиной, – бандиты, чего жалеть, – и полетели дальше. Через Румынию, уже разделённую Австро-Венгрию, и прямиком в Цюрих. В дороге сделал три посадки, но за одну ночь, вылетали, едва темнеть начало, а совершали посадку на дорогу у Цюриха, когда светало как раз. Пока девчата посещали кустики, я на самолёте, используя винт как движитель, укатил за поворот, где сменил воздушную технику на наземную. И на «мерседесе» вернулся, усадив пассажирок. Мы покатили в город, в ту самую гостиницу, где я уже ночевал когда-то. Сразу идти на квартиру не стоит, нужно подготовить её к заселению и проживанию да нанять прислугу. Это пару дней займёт, на два дня и снял два номера. Семейный нам с Анной и Настей и одиночный для Марии. Всё, душ и отдыхать, устали все. Портье я велел поднять меня в двенадцать дня. Хватит времени выспаться.
