Все шумно задвигались, кто-то вышел, но почти каждый хотел подойти к Мазуру — что-то сказать, как-то ободрить, у многих остались нерешенные вопросы, да и вообще у всех было такое настроение, будто не сняли Мазура, а временно уезжал он по своим делам. Не мыслили Узловую без Мазура. Инерция такая была.
Наконец остались вдвоем. Сергей Павлович тут же предложил:
— Поближе давай подсаживайся! Что ты как сирота! Кабинет-то знакомый тебе.
Сергея Павловича слегка даже лихорадило. Он подвинул кресло, потом сел поудобнее, повертел головой. Затем доверительно сказал, словно бы искренне открылся:
— Трудно, брат, привыкать к новому месту. Вроде бы и масштабы здесь помельче, а чувствую — поначалу нелегко придется. Как с кадрами у тебя, а? Щебенов на месте?.. Что-то он…
Анатолий Егорович ответил медленно и трудно:
— Как оперативный работник Щебенов для Узловой незаменим. А как человек мне лично он нравится: не подхалим, честен, прям. Большой авторитет имеет. Зря не болтает.
— М-да! Ну ладно… — Нырков задумался, потом озабоченно проговорил: — Ты что-то в последнее время в отделении стал реже бывать. Говорят, даже и найти не могли.
Мазур тяжело вздохнул:
— Отец захворал сильно.
— Ну да, ну да! — поспешно закивал Нырков. — Такое горе, я понимаю!
Мазур быстро взглянул на Сергея Павловича и снова вздохнул:
— Может быть, все-таки приступим к делу?
В новой должности новая привычка появилась у Сергея Павловича. Он полюбил расхаживать по своему кабинету, заложив руки за спину.
И пусть кто-нибудь попробует скажет ему, что он ничего не делает. Он думает. Он — мозг. А все отделение работает и крутится в соответствии с его мыслями. В кабинет заглядывают — «Я занят!».
И все. Он занят. Идеями. Так и должно быть… А как же?.. Ведь кто-то должен думать за всех, чтобы все не рассыпалось, не распалось… Вот он и концентрирует… направляет… возглавляет…
Но приплеталось сюда какое-то неприятное, почти неосознанное ощущение или даже сомнение… Да, вот, допустим, отделение крутится, а он ходит по кабинету. Оно крутится — он ходит. Все, казалось бы, нормально. Связь прямая. А обратная?.. Так вот, эта самая связь и казалась Сергею Павловичу какой-то такой… хлипкой. Вопросы, которые он не задавал и даже не формулировал, были где-то в нем самом, будто сами по себе. Вопросы такие: а будет ли отделение крутиться, если он не будет ходить по кабинету?.. И будет ли он ходить по кабинету, если отделение вдруг перестанет крутиться?..
Иногда становилось так противно, что Сергей Павлович садился в кресло и кого-нибудь там вызывал:
— Доложите, как у нас… вообще?
Докладывали. Было нормально. Или что-то не ладилось. Чаще не ладилось. Тогда он хмуро и требовательно спрашивал:
— Так что вы предлагаете?
Предлагали что-то. Сергей Павлович недовольно соглашался. Или же не соглашался. Не всегда зная, угадает или не угадает. Бывало, угадывал. Тогда говорил!
— Вот видите?!
Отделение крутилось.
Сергей Павлович ходил по кабинету.
…А Мазура назначили начальником технической школы при Узловском отделении дороги. Другой должности не нашлось. Сергей Павлович смотрел на Мазура печальными глазами и говорил:
— Ну ты войди в мое положение, Анатолий! Для тебя я на все готов, ты же знаешь. Нет вакансий других! Нет! Что я их, рожу?..
Техническая школа размещалась в помещении бывшей бани и являла собой зрелище весьма неприглядное. Мазур решил немедленно заняться переоборудованием и ремонтом классных комнат, используя летний период. Хорошо зная финансовые возможности отделения, он тут же поставил в упрек себе как бывшему НОДу этот серьезный недосмотр.
Мазур принялся звонить Ныркову, но тот ответил, что Узловское отделение в настоящее время решает вопросы более насущные и актуальные. Кроме того, финансовые возможности не позволят выделить средства на приобретение учебно-методического оборудования в ближайшее время. Стало быть, начальнику технической школы следует изыскивать внутренние резервы. Далее Сергей Павлович сообщил Мазуру, что он располагает неприятными данными о его, Мазура, всяких «частных консультациях» сотрудникам отделения. Народ ходит к нему как к бывшему НОДу, и Мазур своими разговорами подрывает авторитет нынешнего руководства отделения и мешает работе. Если эти действия со стороны Мазура не прекратятся, он, Нырков, вынужден будет привлечь его к ответственности через партийные органы.
Таким образом, Анатолию Егоровичу пришлось отремонтировать помещения школы на общественных началах, нелегально обратившись к начальнику жилищной дистанции…
А учебно-методическое оборудование ему представили почти все хозединицы Узловского отделения в порядке шефской помощи.
…Когда вскоре по местному телевидению была организована вечерняя передача, в которой Мазур рассказал телезрителям о важности и значении подготовки кадров для транспорта на живых и убедительных примерах, Сергей Павлович решил, что от Мазура надо избавляться любой ценой. Пока Мазур в Узловой, ему, Ныркову, покоя не будет.
