Виктор Иванович принял в дар от Антона долгожданный презерватив, который был извлечен им из волшебной сумки, осмотрел его и даже понюхал, затем им же, словно указкой, показал ещё на одну видеокамеру, которая не попалась в объектив внимания Антона.
– Ничего не пей и ничего не ешь. Понял? – Виктор Иванович шепнул Антону в тот момент, когда в комнату ворвались мощные запахи, летевшие впереди очаровательных Жельки и Зорицы.
Девушки источали страстные улыбки и взоры, движения их были не просто женственными, а исключительно сексуальными и обворожительными. Кудесницы на скорую руку приготовили сырную нарезку, чипсы и орешки под коньячок. А в четырех бокалах уже благоухал Henesy.
– Девчата, а чай будет? – спросил Виктор Иванович у Зорицы, которая была к нему ближе и которая, по всей видимости, должна была им заниматься.
– Мальчики, конечно, будет, – ответила девушка с такой очаровательной улыбкой, что Виктор Иванович чуть было не забыл про шпионские находки, которые теперь не давали покоя Антону.
– А давайте разденемся? – предложила Желька и стала оголяться.
Слово раздеваться было произнесено обыденно, повседневно. А ведь ещё не прошло и часа с начала их знакомства. Что это? Работа? Уж как-то быстро и не эротично девушки скинули с себя все одежды и стали внимательно следить за иностранными самцами.
Виктор Иванович решил сходить на кухню за чаем. Он со спины Зорицы увидел, как та собиралась в чайные кружки накапать из пузырька, который она держала в левой руке.
«Клофелин. Глазные капли клофелина. Ну, с-с-сучка…» – промелькнуло в мозгу искателя приключений.
– Almost was not…, – Виктор Иванович обнял со спины девушку, которая от неожиданности вздрогнула и выронила из левой руки на стол флакончик с каплями. – Ну, иди ко мне, шалунья!? – Виктор Иванович взасос поцеловал Зорицу.
Страстный поцелуй длился несколько минут, и сопровождался активными поглаживаниями груди, живота, спины, задницы, бёдер… И лишь когда он начал обеими руками снимать трусики, которые к тому моменту оставались единственным предметом из одежды, Зорица выскользнула из объятий, и, тяжело дыша от такого неистового натиска, стала что-то лепетать на итальянском. Она попыталась было выбежать с кухни, но Виктор Иванович перегородил ей дорогу и начал активно снимать свои летние брюки.
Оборона была разрушена после того, как брюки были сняты вместе с майкой, и оставалось лишь обнажить гениталии. Именно на стадии снятия труселей Зорица, словно пробка от шампанского, выскочила с кухни, и, вбежав в комнату, увидела Антона, одевавшего на свой конец презерватив.
Виктор Иванович всё-таки не стал снимать плавки, а вылил из чашек заварку и тщательно прополоскал посуду. Затем он заново налил заварку с кипятком в обе чашки и на подносе внес вместе с чистыми двумя бокалами, аналогичными тем, что были в комнате, что-то бормоча себе под нос.
– Будем пить только чай, – Виктор Иванович внимательно посмотрел на голого Антона, на члене которого красовался новый презерватив.
– Клофелинщицы? – только и спросил Антон.
– Да.
– Но еб@ть-то их можно?
– Я бы не стал, – тяжело вздохнув, ответил Виктор Иванович. – А хотелось бы, да?
Через пару минут раздался первый тост, за дружбу, за любовь!
А ещё через минуту парочки выпили на брудершафт. Девушки наивно полагали, что мужички ничего не знают и ни о чем не догадываются. Тем временем мужчинки были уверены на все сто процентов, что именно они контролируют ситуацию и им, разумеется, ничего не угрожает.
Если читатель не в курсе, как действует клофелин, то, с одной стороны, в этом нет ничего страшного, с другой стороны, это даже хорошо, т. к. шалости с этим лекарством часто приводят к летальному исходу. И здесь дело даже не в передозировке, а, например, в физиологических особенностях «тестируемого» или «тестируемой».
Все четверо пили коньяк из одной и той же бутылки. Антон умело выливал на стенку и на пол содержимое обоих бокалов, а Виктор Иванович быстро наливал из заварочного чайника чай. Заварка была не особенно крепкой.
Время шло, музыка играла, а эффекта от клофелина как не было, так и не наступало даже каких-либо намёков… У девушек стало возникать беспокойство. Такой осечки у них ещё ни разу не было. Поцелуи поцелуями, но оба жеребца были уже в презервативах, а девушки – абсолютно голыми. Вот-вот, каких-нибудь несколько минут, или даже секунд, и соитие случится, а в планах у девушек этого, разумеется, не было. Что делать?
Антон начинал терять контроль. В танце он то и дело пытался вставить то одной, то другой пассии. Девушки умело выкручивались, извиваясь и меняя позы так, что каждый раз желаемого результата не случалось. Однако вечно это продолжаться не могло, т. к. Антон начинал свои атаки всё решительнее и решительнее, сжимая своими руками бёдра и задницы всё крепче и крепче, и крутиться-вертеться девчатам становилось не только сложнее, но и не эффективно.
Вдруг на пол упал один из бокалов, и Антон встал левой ногой на разбившееся стекло. Стопу он сильно не поранил, но боль пронзила так, что мужик вскрикнул и его грозный аппарат тут же обвис.
