Уборка битого стекла заняла пару минут. Сексуальные желания мигом исчезли. Виктор Иванович начал одеваться. Девушки перешли в яростное наступление. Они наполнили все четыре бокала коньяком и предложили тост за дружбу и любовь.
Все четыре бокала стояли на одном подносе. Виктор Иванович спросил у Зорицы насчёт закуски и вот тут-то и произошло самое интересное. Желька с Антоном пошли на кухню за сыром и орешками, а Виктор Иванович подошел к окну и начал смотреть в сторону аэропорта. Однако в оконном стекле он чётко видел все манипуляции Зорицы с глазными каплями. Девушка энергично капала в бокалы для Антона и Виктора Ивановича. Она была счастлива от того, что ей всё удалось. Первые два шага в сторону шалуньи Виктор Иванович сделал задом, давая девушке время на то, чтобы она куда-нибудь спрятала клофелин. Затем он развернулся к ней и с очаровательной улыбкой спросил насчет её машины, припаркованной напротив окна, на капоте которой сидела собака. Девушка быстро подошла к окну, даже выглянула на улицу, но там ничего не было. Она удивленно посмотрела на Виктора Ивановича, который проявил недюжинную ловкость, поворачивая поднос на 180 градусов таким образом, что теперь девушки будут лакомиться клофелином с коньячком.
С кухни вернулись Антон и Желька, с сыром, лимоном и орешками.
– Мальчики, за удачу! – сказала Желька и подняла вверх свой бокал, который она получила из рук Зорицы.
– Э, нет! Так дело не пойдет! – взбунтовался Антон. – Я пить не буду!
– Тоша, не дури, всё нормально! – полушепотом начал успокаивать приятеля Виктор Иванович. – Всё нормально.
Виктор Иванович осушил до дна свой бокал и руками стал помогать девушкам, чтобы они также осушили до дна свои бокалы.
Все трое выпили до дна.
– Ох, что-то мне захотелось присесть, – сказал Антон и плюхнулся на диван.
Желька, а за ней и Зорица последовали за ним, но плюхались они на диван, уже теряя сознание.
– Ну, вот, видишь, к чему приводит пьянство, разврат и беспринципность? – с ухмылкой заметил Виктор Иванович.
– Супер! – только и смог из себя выдавить Антон, который начинал обдумывать вариант траха с бесчувственными телами.
– Даже и не думай! – пригрозил пальцем Виктор Иванович. – Сейчас собираемся и дуем на нашу набережную, благо, что городишко небольшой.
– А, может быть, это самое, значит, разочек? А? – начал было гундосить Антон, но старший приятель был непреклонен.
– Разрешаю тебе вставить ей вместо члена своего … пузырек с каплями, с клофелином, – Виктор Иванович загадочно улыбнулся и вышел из квартиры.
Напоследок друзья взяли ключи от машины, сняли с неё все колеса и засунули в багажник. Закрыв машину, Антон вернулся в квартиру и Жельке засунул брелок с ключами от машины, а следом запихал и ключи от квартиры глубоко-глубоко…
Прекрасная была картина: обе, абсолютно голые и белые (бледные-пребледные, блин, белее не бывает) девушки полусидели – полулежали на диване. Коньяк и бокалы, чай, чашки и пр. – всё было убрано на кухню, посуда вымыта. Никаких следов. Одежда аккуратно сложена и убрана в платяной шкаф, обувь в коридоре была аккуратно расставлена среди других туфель. В квартире наблюдались порядок и чистота. Всё свидетельствовало о грандиозной приборке.
Видеокамеры стояли на своих местах, а вот видеорегистратор был теперь без USB-HDD (на терабайтном накопители приятели надеялись найти истории охмурения и обчистки до ниточек любителей неупорядоченного секса с очаровательными фуриями).
Ни денег, ни драгоценностей, ничего приятели не взяли, но фоток и коротких видеороликов наделали великое множество. Новенький смартфон Nokia-N95E теперь содержал замечательную подборочку фото-видео черногорского порно.
Итак, через полчаса после снятия колес петербургские туристы с вещами оказались на набережной, на продолжавшемся ещё солнцепёке. Народу практически не было, видимо, все ещё трапезничали.
– Ну, что, пометим водичку фекалиями? – спросил Антон и начал рассматривать с практическим интересом бетонную набережную на случай своего вылезания из воды.
– Пометим, пометим, – как-то вяло ответил Виктор Иванович, у которого от всей этой истории настроение было ниже плинтуса.
– А что так грустно-то, а? Мы же, это самое, значит, вроде бы ещё живы, и, это самое, значит, бабло ещё на месте, при нас?! А? – Антон ходил вдоль пристани взад-вперед, внимательно, на сколько позволяла ситуация (похмелье, жара, возбужденное состояние), осматривал каждый метр бетона. – О, наконец-то! – обрадовался Антон, – эврика!
На глаза ему попался поливочный шланг, который, по всей видимости, лежал на просушке. Он был достаточно чистым, гибким и толстым. По нему, как по канату, и решил Антон взбираться из воды на набережную после купания. Один конец шланга Антон прикрепил к скамейке с вещами, другой бросил в воду. Размер был в аккурат до самой воды. Не больше, не меньше, то, что доктор прописал, то, что надо.
С разбега Антон сиганул в воду. Его радостный крик и брызги при входе в сине-голубую воду развеяли грусть-печаль Виктора Ивановича, который тотчас решил нырнуть следом, и …
