Участники карательной экспедиции договорились, где и как они встретятся в горах. Петр должен был выехать через три дня, вдвоем с Тихоновым. Сыщики выдвигались на неделю позже. Встречу они назначили в устье Берелёха, не доезжая до караула «македонцев». За эти дни сыщикам предстояло найти проводника, хотя бы до Оймякона. А еще – купить лошадей и снаряжение, запастись провиантом и сбить со следа возможную слежку. Последнюю мысль Лыков объяснил своему сообщнику, а правильнее сказать подельнику, подробно:
– Петр Автономович! Я не опасаюсь агентов Кожухаря – присутствие их в Якутске маловероятно. Главарь сидит в своем атаманском дворце, взвешивает добычу и считает, сколько еще дней осталось до закрытия старательского сезона. Когда можно будет расстрелять и этих несчастных в пяти балаганах… Больше хочется сбить со следа власти. Я сказал губернатору, что мы отправимся к Кухуману длинным северным путем, через Верхоянск и Средне-Колымск. Узнаем-де, сколько там негодяев и как лучше взять их за пищик. После чего вернемся в Якутск и придумаем способ выжить банду. Перекроем снабжение, остановим караваны, которые посылают к ним торговцы. Оставшись на голодном пайке, Сашка сам уйдет оттуда в сытные края…
– Но перед этим он кончит всех рабочих! – возмутился Рыбушкин.
– Губернатор по моему совету пришлет ему ультиматум. В нем будет сказано: забирай, что взял, и мотай из пределов Якутской области. Мы тебя отпускаем, преследовать не будем. Только пощади старателей. Если поступишь с ними, как в те разы, не будет тебе покоя ни в Якутии, ни в Иркутске, нигде!
Петр фыркнул:
– Так Македонец и испугается той бумажки! Ему казнить горбачей как сороковку выпить. Плохой план.
– Предложи лучше, – осадил его Алексей Николаевич. – Губернатор и полицмейстер должны думать, что мы с Азвестопуло лишь разведчики. Если они узнают, что мы хотим уничтожить банду и захватить золото, то увяжутся с нами. Полицмейстер точно захочет, он лихой! Кроме того, в долгах как в шелках. Рубцов давеча жаловался мне, что должен артельным суммам городового казачьего полка больше тысячи рублей. Для погашения у него ежемесячно вычитают из жалованья сто одиннадцать рублей с копейками. Конечно, Илья Александрович захочет поправить свои дела! И как показать ему тебя, беглого из Новозыбковского централа?
– А кто передаст ультиматум? – не унимался подельник.
– Какой-нибудь якут.
– Алексей Николаич, а вам не жалко того якута? Ему же на прииске голову отрежут.
– Это вряд ли, Петр Автономович. Якут вручит бумагу караульщикам на ручье и сразу уедет. Обрати внимание: Сашка Македонец убивает только русских, что проникают в его владения. Инородцев он не трогает. Поэтому они и не выдают его властям, а извлекают выгоду.
Спор сыщика с уголовным прервался самым неожиданным образом. Алексей Николаевич увидел в проеме двери, как в общей половине усаживался за стол новый посетитель. И узнал в нем… Достань Воробушка! Оказывается, тот не сбежал в Табагинское селение, а спокойно пребывал в областном городе. Вот так номер…
– Что случилось? – спросил Кудрявый, заметив, как его собеседник встревожился.
– Да там знакомый сел, водку требует…
– Кто таков?
– Игнат Шпилев по прозвищу Достань Воробушка. Я тебе о нем только что рассказывал.
Подельник осторожно повернулся:
– Опаньки… И что делать будете?
– Петр, ты бы не мог сходить в полицейское управление за подмогой?
У Рыбушкин надулись жилы на шее:
– Осведа из меня хотите сделать? Такого уговора не было. Он фартовый, и я фартовый. Почему должен товарища выдавать?
Статский советник смутился:
– Извини, привычка. Тогда уходи, только спокойно, не спугни его. И не вздумай предупредить!
Рыбушкин демонстративно бросил на стол серебряный рубль и удалился. А сыщик остался один на один с опаснейшим бандитом. Тот его не замечал, увлеченный разговором с половым. Но рано или поздно он обернется и может узнать того незнакомца, который вчера за ним гонялся…
Лыков расплатился и вышел на улицу. Где спрятаться? Рядом был книжный магазин Игумнова, единственный на весь город. Хорошее место!
Алексей Николаевич проторчал там больше часа. Перелистал все книги и журналы, а сам посматривал в окно. Наконец беглый показался из дверей. Осмотрелся по сторонам и не спеша двинул по улице. Выждав паузу, питерец отправился следом.
Слежка на пустых улицах – дело безнадежное. Лыкову пришлось взять дистанцию в сто саженей. Трижды он терял след и трижды находил. Вскоре питерец понял, что объект держит курс в Заталоозерную часть. Там хвост виден уже за версту.
Каким-то чудом сыщику удалось остаться незамеченным. Он довел филируемого до безымянной улицы на окраине слободы и даже разглядел, в какой дом тот зашел. Что же делать дальше? Идти одному на штурм? А вдруг их там целая шайка? С другой стороны, если застрять на углу, скоро его самого обнаружат местные жители. И захотят накостылять по шее…
Обдумав положение, Алексей Николаевич вынул полтинник и подозвал к себе проходящего мимо парнишку лет пятнадцати, прыщавого и неумытого:
– Эй, малец! Хочешь заработать?
– А что сделать надо?
