– Сбегай к полицейской будке, позови городового. Адрес назовешь. Уговор?
Парень схватил монету и сунул ее за щеку. Потом переспросил, шепелявя:
– До будки?
– Да. Одна нога здесь, другая там. Приведешь фараона, получишь еще столько же.
– Ага!
Прыщавый пулей умчался в сторону города. Однако Лыков заподозрил, что дело нечисто. Уж больно легко абориген согласился помогать сыщику. И это в местности, где все жители родом из блатных… На всякий случай питерец сменил позицию так, чтобы видеть задворки наблюдаемого им дома. Не прошло и минуты, как он обнаружил своего курьера входящим через заднюю калитку. Вместо того чтобы чесать к постовому, тот решил предупредить незнакомого ему фартового человека. Вот каторжное семя!
Не теряя ни секунды, статский советник перебежал вдоль забора на другой угол дома, пригибаясь под окнами. И вовремя. Из ворот вышли сразу четверо и ринулись к прежней позиции сыщика. Он бесшумно зашел им за спины и сказал вполголоса:
– Озорники! Я тут.
Шпилев резко развернулся и заревел:
– Опять ты?! Ну, паскуда, держись!
И кинулся на Лыкова с кулаками. Однако тот уже надел на пальцы бронзовый кастет – давнишний подарок Благово. Сильный удар по корпусу, и бандит рухнул, как скошенный сноп. Даже шуба-барнаулка не спасла… Трое других атаковали полицейского, но тот раскидал их по сторонам, будто котят. Вскоре вся шайка лежала на земле – одни не пытались встать, а другие не могли…
Сбежались обыватели и с любопытством наблюдали. Алексей Николаевич напрягся: вдруг они сейчас придут на помощь поверженным? Но никому не пришло такое в голову, люди просто глазели и отпускали комментарии:
– Эко диво, один да четверых! С виду не богатырь, а вишь што творит…
– Православные, сбегайте кто-нибудь за полицией, – попросил сыщик. Но желающих не находилось. Наконец в толпе появился заспанный казак в драном кафтане с оловянными буквами «ЯКП»[52] и лычкой приказного[53] на погонах.
– Служивый, ко мне!
Тот нехотя подошел:
– Чево надо?
– Приведи полицию, живо.
– А ты кто такой, чтобы мне команды давать?
Командированный взял его за плечи и повернул к Шпилеву:
– Видишь? Это он вчера на Николо-Преображенской застрелил твоего товарища, Аммоса Лукина.
– Вот ярыжник! – гаркнул казак; сонливость слетела с него в один момент. Он налетел на беглого и стал пинать его сапогами, целясь в голову. Дав приказному выместить зло, Алексей Николаевич оттащил его в сторону. И скомандовал:
– Бегом!
Через час Достань Воробушка вместе с тремя сообщниками уже сидели в остроге. Статский советник пытался допросить пленного по горячим следам, но тот жаловался на отбитую грудь и разговаривать не хотел.
Ну и черт с ним, решил командированный. Пускай местная полиция разбирается, у питерца другие дела есть. И он принялся ждать помощника с полицмейстером, для чего занял кабинет последнего, бесцеремонно развалившись на его диване.
К полуночи экспедиция возвратилась из Табагинского и привела второго пленного. Полный успех! Сашку Семикоровкина тоже крепко побили при аресте. Связанный, он кричал благим матом и бился головой обо что попало – симулировал сумасшествие. Делал каторжник это неумело. Подобные фокусы никак не могли бы обмануть докторов, но Мурин упорно паясничал. Азвестопуло ушел в пивную Жирова со словами, что крики ему уже надоели до чертиков. Алексей Николаевич сказал полицмейстеру:
– Второй в тюрьме, ноет, что дышать натужно, будто бы я ему при аресте организм подпортил. Не вздумайте посылать их в больницу.
– А что так? – угрюмо спросил Рубцов.
– Сбегут по дороге.
– Не сбегут.
Сыщик всмотрелся в подъесаула и продолжил:
– Тогда дайте в сопровождение солдат местной команды, а не казаков.
– Опять спрошу: а что так?
– Казаки их не доведут, прикончат по дороге.
– Вам жалко эту мразь?
Алексей Николаевич уже все понял, но счел нужным договорить:
– Прокурорский надзор замучает.
– Плевал я на тот надзор. Спасибо вам, что изловили сволочь, а уж дальше предоставьте мне. Эти твари должны знать: кто тронет казака хоть пальцем, тому бюттюн! Или, по-вашему, кирдык.
Питерец вздохнул и отправился в пивную, разыскивать своего помощника. Тот сидел с кружкой в руке и листал «Якутские областные ведомости».
– Глядите, что творится! В официальном органе власти – и такое…
Сергей показал шефу объявление: «Благая весть! Всем страждущим от головной боли и выпадения волос Я высылаю драгоценные сведения и совет БЕСПЛАТНО. Адрес: психо-френологу Х. Шиллер-Школьнику, Варшава, Пенная, 25–312».
– Ведь жулик! Куда цензура смотрит?
– Жулик, – согласился шеф. – Даже «Я» написал с заглавной буквы. Но тебе не все ли равно? Зато газета получит плату за публикацию рекламы.
– Вы страдаете от выпадения волос, я знаю, – продолжил выпендриваться Азвестопуло. – Вам требуются сведения и совет. Я совершенно бесплатно…
Статский советник перебил коллежского асессора:
– Лучше расскажи, как там было.
– В Табагинском? Проще пареной репы. На пристани один трактир, в нем и сидел чернокожий каторжник. Зашли, он сразу в ноги повалился: не убивайте! Ребята же казака подстрелили…
– Сильно они его полировали?
