– И что теперь? – уточнил демон Лжи. – Как выкурить Аваддона из неприступной крепости и не позволить армии Люцифера выдвинуться к нему на подмогу и окружить город? У нас пара дней, прежде чем портал наберется сил и сюда нагрянет тысячное войско.
Я затаила дыхание, дожидаясь ответа Селье.
– Нам нужна Адель и архангелы, остальное тебе пока знать необязательно…
Мое разочарование туманными речами Кайлана залегло камнем на сердце. Он не делился точными намерениями или стратегией, с помощью которой собирается выиграть в грядущей войне, так что, подслушивая, я надеялась уловить хотя бы какие-то зацепки.
Голоса резко затихли, как и скрип колес на снегу. Клара и Лу проснулись, отодвинувшись друг от друга. Зевая, фрейлина отдернула занавеску, и я рассмотрела за окном величественный особняк с каменной кладкой и массивным крыльцом. Когда-то дом явно поражал воображение своей помпезностью, сейчас же большинство окон были мутными, разбитыми или заколоченными досками.
За стенкой началось шевеление, мужчины спрыгивали с облучка, а кони нетерпеливо фыркали, но я не спешила покидать карету, гипнотизируя взглядом входную дверь дома со вставкой в виде серебряной летучей мыши. От ожидания сдавали нервы. Я впервые не виделась с лучшим другом так долго. Воображение подкидывало образы измученного осадой демонов Рича, решившего храбро собрать отряд небезразличных к судьбе Абракса горожан и самолично бороться с тварями и отстаивать королевство, когда соседние страны от нас отвернулись.
Я боялась, что Ричарда ранили или изуродовали. Да, тварей пока было немного, но даже сотня уродцев преисподней сумела привести столицу и ближайшие деревни к краху.
Двери кареты распахнулись, впуская внутрь прохладный воздух. Клара и Лу покинули экипаж, шелестя юбками.
А я все ждала…
Вплетаясь в тревожные догадки, в голове зазвенел тембр Кайлана, но я не отвернулась от окна. Лионель что-то говорил девушкам, а Луиза, не привыкшая к морозу, стучала зубами и шмыгала носом.
Селье больше не стеснялся общаться мысленно, зная, что я не струшу перед ним.
– Тогда почему Рич не выходит? Логично, что особняк должны круглосуточно патрулировать, чтобы не пустить на территорию монстров. Если наше появление никто не заметил, то это как минимум говорит о том, насколько охрана дома неэффективна.
– Они не совсем в особняке… – прервал мои разглагольствования Кайлан, и я наконец развернулась.
Селье стоял, придерживая дверь кареты, и, прежде чем я попыталась уточнить кто «
Почва ушла из-под ног, меня качнуло вперед, стоило встать со скамьи.
– Адди? – с тревогой окликнул Кайлан. Он с подозрением наблюдал, как я лихорадочно растираю грудь, удерживая рвущийся наружу шквал теней.
– Все хорошо. Просто ногу отсидела, – коротко ответила я и скривила губы в скупой улыбке. Она получилась деревянной, но тем не менее уловка сработала и беспокойство в глазах Селье угасло.
Кайлан любезно подал руку, помогая спуститься с подножки, и в этот раз я не стала упрямиться. Повернувшись к нему лицом, привстала на цыпочки, чтобы стряхнуть с полей его цилиндра снежинки. Блестящие точки на ободке черной ткани напоминали звездное небо, и я невольно ими залюбовалась.
– Идемте скорее, я уже пальцев ног не чувствую, – запричитала Луиза, потирая ладони.
Лионель взял коней под уздцы, чтобы отвести в стойло и спрятать карету в конюшне – небольшом сером здании справа от загадочного дома. Как только экипаж сдвинулся с места, нам открылся обзор на протоптанную в снегу тропинку, виляющую к крыльцу.
Внезапно тяжелые двери особняка распахнулись, и на пороге возник темный силуэт.
Он двинулся вниз по каменным ступенькам, попав под лунный свет. Высеребренные знакомые черты и широкие плечи вызвали прилив неподдельной радости.
Кайлан ревностно потянул меня за руку, точно хотел удержать от порыва броситься в объятия лучшего друга, но передумал и отпустил.
– Рич! – выкрикнула я в ночную тишину, позабыв об осторожности и скрытности, и понеслась к нему навстречу.
Сапоги утопали в снегу, но я не останавливалась, пока Ричард не подхватил меня и не закружил. Ноги взметнулись параллельно земле, а я широко улыбнулась, как дурочка, растворяясь в радостном воссоединении. Спустя минуту друг отпустил меня и крепко прижал к груди. От его синего сюртука привычно пахло мятой, только вот всегда идеальная одежда сейчас выглядела помятой и местами испачканной в чем-то плохо различимом в темноте.
– Адель… Ты жива! – облегченно прошептал друг мне в макушку.
