Мир размывался мутной кляксой. Сначала я подумала, что виной тому слишком эмоциональное приветствие, но потом поняла, что плачу.
Ричард протянул ладонь и смахнул слезы с моих щек, нежно их погладив.
Я запрокинула голову, чтобы детальнее рассмотреть его лицо, найти на нем каждую царапину и мысленно ее расцеловать.
– Конечно жива, – ответила я, изучая его заросшие щетиной щеки и потрескавшиеся губы, но, стоило скользнуть взглядом выше, как мои глаза удивленно округлились. – Твои волосы…
Рич коснулся светлых локонов, теперь доходящих до плеч.
– Да, пришлось сменить прическу в угоду практичности, а не красоты. Не думал, что придется вытравить из себя вельможу, чтобы вести в бой обычный народ.
– Тебе идет, не переживай, – подбадривающе заключила я и отодвинулась. Друг носил длинную косу, сколько я его помнила, но укороченные волосы придавали его всегда спокойному внешнему виду озорства.
К нам поспешила Клара, приминая снег тяжелым подолом пальто. Как только она подошла, Рич заключил ее в кольцо рук, покачивая из стороны в сторону.
– Я скучал, Клара, – признался он и чмокнул подругу в лоб. Она схватилась за место поцелуя и смущенно втянула шею, а Ричард ей подмигнул.
Внезапно его взгляд метнулся поверх головы Клары. Как звезды гаснут в лучиках рассвета, так же померк и веселый огонек в голубых глазах друга. По дорожке к крыльцу, неподалеку от которого мы обменивались приветствиями, вальяжно вышагивал Кайлан, а позади него плелся вернувшийся из конюшни Лионель.
– Лорд Мэтью, рад встрече, – поприветствовал Селье и протянул руку для быстрого рукопожатия. То была своеобразная «трубка мира», ведь по правилам этикета Абракса высшим чинам вступать в разговор первым не принято.
Ричард сжал ладонь Кайлана, но тут же ее выпустил.
– Добро пожаловать в Санта-Алан, милорд. Надеюсь, вы не сильно устали с дороги?
Кайлан скучающе проследил за танцем снежинок перед носом, а затем ответил:
– Моего запала хватит на десяток бессонных ночей, так что лучше спросите о необходимости отдыха у дам.
Ричард до выпирания желваков сжал челюсти и обратился к нам с Кларой:
– Пойдемте, покажу ваши комнаты…
Он осекся. Из-за спины Кайлана выплыла Лу, и Ричард с недоверчивым прищуром принялся изучать невесть откуда взявшуюся демонессу.
– А это кто? Вы не сообщали о дополнительных членах восстания.
– Новая подруга Адель и фаворитка Аваддона в одном лице, – выложил всю подноготную Луизы Кайлан и, не скрывая сарказма в голосе, добавил: – Очень к нам прикипела.
Лу сникла, точно ее отчитали, а Ричард презрительно сморщил нос. В ответ на это я слегка пихнула его локтем в ребра – мол, это неприлично.
Рич перестал гримасничать, вняв моему молчаливому посылу, и махнул рукой, приглашая нас войти в расположившийся на отшибе деревушки особняк.
На скрипучем деревянном крыльце меня нагнал Кайлан. Ричард и Клара шли впереди, о чем-то живо судача, а Селье без спроса переплел наши пальцы и притянул к себе.
Друг недовольно покосился на наши соединенные руки через плечо, и его губы сжались в тонкую линию, а в глазах блеснула ярость.
Фрейлина вовремя дернула Ричарда за рукав сюртука, отвлекая, и спросила:
– Рич, в особняке ведь найдется парочка свежих платьев? – Она оттянула свой воротник и понюхала. – За долгую дорогу одежда провоняла трактиром и по́том, – пожаловалась подруга, а я мысленно послала ей волны тепла за спасение от неловкой ситуации.
– Да, думаю, одна молодая особа с радостью поможет вам с нарядами, – отозвался Ричард и распахнул входные двери.
Я ожидала увидеть свет в коридоре, дорогую мебель или толпившихся членов восстания с оружием наперевес, но нас встретили далеко не люди, а поселившаяся вместо них в старом особняке звенящая тишина и пугающая темнота. Только колышущаяся от ветра паутина с черным паучком над дверью разбавляла атмосферу склепа.
– А где все? – изумленно спросила я, но Рич даже не обернулся. Показательно пропустив вопрос мимо ушей, он зашагал вглубь длинного коридора.
Я понимала его возмущение. Если бы он заявился в обнимку с девицей, по вине которой его едва не убили, я бы выцарапала мерзавке глаза теневыми когтями.
В комнатах, мимо которых мы проходили, на перекошенных карнизах болтались оборванные синие портьеры, а висевшие на облупившихся стенах причудливые картины с пустыми лицами, скрытые под толстым слоем пыли и паутины, вызывали мороз по коже.
Мы миновали укрытую потертым ковром лестницу, ведущую на верхние этажи. Свернули в левое крыло, обойдя стороной комнату со старым роялем – его клавиши были сорваны, а на их месте торчал молоточковый механизм.
– Варвары, – прошипел Кайлан и оскалился. Еще живя в «Ядовитом Сердце», я выяснила, что Селье щепетильно относился ко всему, что связано с музыкой.
