– Мы как маятник, Кайлан, а раскачивающая его сила – борьба за возможность принадлежать друг другу. Я полюбила тебя, чтобы возненавидеть. Так возненавидь меня, чтобы полюбить…
В голове загудело от столкновения мыслей, но в кучу они так и не собрались. Адель молниеносно оказалась рядом, перекинув через разделившую нас пропасть шаткий мост. Одно неверное движение – и все рухнет.
Я даже выпрямиться до конца не успел, как изящные пальчики запутались в моих волосах на затылке, а жар рта Адди соединился с моим.
Накрывшая с головой волна противоречивой смеси облегчения и напряжения была настолько неожиданной, что за штурвал встал демон.
Руки скользнули на осиную талию, прижимая Адель ближе. Я терялся в ее умопомрачительном вкусе, втягивая губами хмельные уста, точно желал испить из ее души.
Монстр требовал большего, здесь и сейчас. Он скреб когтями ребра, рвал зубами кости, выбираясь на свободу.
Я подтолкнул Адель обратно к окну, не разрывая упоительного поцелуя. Она поддалась и, когда ее спина встретилась с прохладным стеклом, прикусила мою нижнюю губу.
Наконец-то я подобрал слово, чтобы описать потребность в Паучке, а монстр, ведущий наш общий корабль на скалы, ослабил контроль магии.
Первый уколовший Адель крючок заставил ее прогнуться в спине. Ее выпирающие через ткань платья соски потерлись об меня, и в следующее мгновение я упал с чертового моста прямо в пропасть неудержимого влечения.
Крючок передал мне ее похоть, подпитывая силу и распаляя тело. Член затвердел, и на мгновение я испугался, что могу причинить Адди боль, упираясь ей в живот своим каменным желанием.
Пальцы Паучка, выпутавшись из моих волос, нащупали пуговицы рубашки, но я перехватил ее руки, крепко стиснув запястья.
– Если бы сегодняшняя ночь стала для нас последней, чего бы ты пожелала?
– Всего… – Адель немного отодвинула лицо и, жадно глотнув воздуха, выпалила: – Каждого удара твоего греховного сердца, каждого наполненного пороком стона, жара идеального тела и запаха страсти.
Мгновение мы смотрели друг на друга тяжело дыша, а уже в следующую секунду я принял решение даровать любимой желанное.
Монстр ликовал, воцарившись на троне контроля.
– Будь по-твоему, принцесса.
Прежде чем Адель насупилась от нелюбимого прозвища, выпустил ее руки и потянулся к ремню брюк. То, что я собирался сделать… Проклятье, даже фантазия заставляла член пульсировать.
Щелкнула бляшка, окончательно отвлекая Адди от возмущения. Ее пронзительный взгляд потемнел, сосредоточившись на том, как я со свистом избавляюсь от ремня. Она облизнула губы и прижала ладони к холодному стеклу позади себя, словно остужала накалившуюся плоть.
Пробивающиеся наружу рога жалили голову с двух сторон. Избавляясь от неприятного чувства, я тряхнул волосами, окутав Адди своим потяжелевшим от желания запахом. Черные вены разукрасили шею и плечи, держа путь к паху.
– Прекрасен… – на выдохе произнесла Адель, а я, потянув за крючок, бесстыдно усилил ее возбуждение. Она протяжно застонала, едва устояв на ногах. Ее выдержке можно было позавидовать: обычно малейшая доза чистой похоти уже склоняла передо мной женщин, но Адди во всем их превосходила.
– Повернитесь и немного наклонитесь, – приказал я, позволив вибрирующим тонам магии проникнуть в голос. На стенах шевельнулись тени, но к нам не подступили.
Я сжимал в кулаке ремень, зная, что Адди запросто может от него избавиться, но все же мысль о ее скованности будоражила нервные клетки. Моя сила подчинения не оставила Адель возможности на сопротивление. Она повернулась к стеклу, упершись в него щекой и ладонями.
Ее восхитительный зад столкнулся с моим напряженным пахом. Закусив щеку изнутри, я едва сдержался, чтобы не задрать кружевную юбку и не заполнить собой тугое лоно.
– Не дергайтесь, Адель Грей, – посоветовал я и, путешествуя вдоль выпирающего позвоночника пальцами, заставил Паучка сильнее прогнуться. Отлепив ее руки от стекла, завел их за спину. Один вид полного подчинения Адди разогнал кровь в венах. – Мы оба знаем, что ремень вас не удержит. Но, проклятье, как же вы восхитительны, когда кажетесь беззащитной. – Сложив девичьи ладони вместе, я крепко обмотал их ремнем, завязав на несколько узлов.
Под ее рукавом что-то блеснуло, но затуманенный предвкушением блаженства мозг не придал значения этой роковой детали.
Вожделение Адель вновь наполнило воздух сладким запахом. Я наслаждался этим ароматом, как демоническим дурманом, смакуя каждую многогранную нотку. Рога заблестели в ночи, насыщаясь магией, и Адди прошептала:
– Дей, молю!
Хотя я и ненавидел свое настоящее имя в устах любимой, но все же восхищался тем, как Адди умело разделяла мои личности. Хитро улыбнувшись – так, чтобы она непременно это заметила, – начал опускаться на колени.
– Ох, твою мать, – бранно подчеркнув отношение к моей весьма откровенной идее, отозвалась Адель.
