— И это еще не считая остального, что в сравнении с этим, конечно, мелочи, но все же… На Пола много свалилось, на Хелен тоже. И непонятно еще, на кого больше. Но последнее известие уравнивает их в несчастье.
— Да, — она остановила взгляд на картине. — Тогда ничего удивительного, что она рисует такое. Ладно. На время я ее, так и быть, повешу. Вон там, в углу, чтобы не бросалась в глаза.
— Ты моя девочка, — умилился он, целуя ее. — Ну а теперь проверим, как у нас работает душ, ага?
Она улыбнулась, слабо сопротивляясь, и оглянулась напоследок на полотно Хелен.
— Правда, какая ирония судьбы? Трагедия одной женщины в том, что она родила, а другой — что она не может родить. Глория Джеффи и Хелен Сколфилд.
— Да уж. Ничего не поделаешь, лучшее, что мы можем сделать, — это не подавать виду и быть оптимистами в присутствии Хелен.
Что-то знакомое прозвучало в этих словах. Мириам вздрогнула. Не это ли говорил мистер Милтон ее подругам?
— Это тебе сказал мистер Милтон?
— Мистер Милтон? — он рассмеялся. — Понимаю, я иногда чрезмерно им восхищаюсь, но не до такой степени, чтобы не иметь своего мнения. Вообще-то, Мириам, я и сам кое-что могу.
— Ну конечно, можешь, — сказала она рассеянно.
Стенли Ротберг сел в кресло справа от мистера Милтона. Как только он вошел в конференц-зал, Кевин подверг его быстрому пристальному осмотру. Выглядел этот мужчина значительно старше своих лет — сорока одного года, как утверждали документы. Жидкие волосы были зачесаны на широкую проплешину. Несмотря на приличный рост и широкие плечи, он казался каким-то сутулым, точно согбенным годами. Мешки под глазами, глубокие морщины, изрезавшие лицо, и черная колючая борода придавали ему вид раздражительного невыспавшегося бармена.
Несмотря на темно-синий костюм от Пьера Кардена, в нем присутствовала какая-то потасканность, наводившая на тревожные предположения. Не нравились Кевину эти сонные глаза. Присяжные могли прочитать в них что угодно. Даже улыбка у него была холодная, рыбья. Да и улыбкой такое нельзя было назвать, скорее, усмешкой, оскалом.
Отец учил Кевина никогда не судить о книге по обложке. Отцу в своей финансовой конторе приходилось, например, иметь дело с богатыми людьми, которые одевались кое-как. По окончании юрфака Кевин как-то возразил отцу, когда тот в очередной раз припомнил эту поговорку.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, папа. Но, когда я веду клиента в суд, он должен выглядеть безукоризненно. Присяжные встречают по одежке.
Первое впечатление часто становится и последним, думал тем временем Кевин, а первое впечатление от Стенли Ротберга было такое, что этот человек виновен. Такой человек вполне был способен подтолкнуть собственную жену за край черты. Вид у него был самоуверенный, надменный и даже хамский.
— Стенли, — представил Джон Милтон, — перед вами Кевин Тейлор.
— Как поживаете, мистер Ротберг, — сказал Кевин, протягивая руку.
Ротберг посмотрел на нее и любезно осклабился, пожав ее через стол.
— Ваш босс отрекомендовал вас как способного молодого человека. Сказал, что я могу отдать свою жизнь в ваши руки.
— Сделаю все возможное, мистер Ротберг.
— Вопрос в том, — сразу откликнулся Ротберг, — достаточно ли будет того, что вы можете?
Улыбка его при этом поблекла.
Кевин встретился взглядом с мистером Милтоном: тот пристально смотрел на него, не отводя глаз. Казалось, они прожигают душу. Кевин выпрямился.
— Более чем достаточно, — ответил он, не в силах скрыть некоторого раздражения, — и, если вы поможете мне, мы наголову разобьем выдвинутое против вас обвинение так, что ваша невиновность будет неоспорима.
Ротберг кивнул, ухмыляясь:
— То, что надо. — И повернулся к Милтону, повторил: — То, что надо, — махнув рукой в сторону Кевина.
— Я бы не стал поручать ваше дело Кевину, не будь я полностью уверен, что он сможет выиграть его. И вы, в свою очередь, можете быть уверены, что все возможности моей фирмы в вашем распоряжении. Возраст Кевина также сработает в вашу пользу. Ведь все ждут, что вы наймете самых авторитетных адвокатов по уголовным делам в городе, чтобы купить себе незапятнанную репутацию. Но вы уверены в собственной непричастности. Поэтому вам не нужен высокооплачиваемый адвокат с именем, не раз промелькнувшим в газетах. Вам необходим просто компетентный поверенный, который может представить суду факты и противостоять любым косвенным доказательствам или уликам. Это произведет впечатление.
— Да, — протянул Ротберг, кивая. — Ладно, я понял.
— Но они не знают того, — с улыбкой продолжил Джон Милтон, — что Кевин намного талантливей большинства раскрученных в прессе столичных адвокатов. У него есть чутье, и оно срабатывает в зале суда. Видели бы вы его выступления. — Милтон с восхищением посмотрел на Кевина. — Когда он говорит о подсудимом, то способен представить его ангелом. Когда дело доходит до опроса свидетелей обвинения, он налетает на них точно коршун. Он умеет быть безжалостным и беспощадным, когда дело касается защиты клиента. Честно говоря, я сам себе не пожелал бы лучшего адвоката.
