Он, сделав самое небрежное лицо, попросил Пата подождать его за столиком, пробрался между танцующими парами и оказался во внутренних помещениях клуба. Служащие, уже осведомленные о присутствии конкурента, но не получившие на этот счет никаких инструкций, на всякий случай провожали его внимательными взглядами. Фриц, делая вид, что просто разглядывает клуб, заходил во все комнаты подряд, но Маэдроса нигде не было. Юноша начал нервничать. Теперь ему казалось, что Маэдрос принял всерьез его выходку с Патом и уехал. Это привело его в отчаяние, прикусив губу, чтоб не расплакаться, он выскочил из очередной комнаты и оказался в еще не отделанных до конца помещениях клуба. Здесь пахло свежей краской, в углу стояли аккуратно составленные ведра и кисти. Фриц пробежал по коридору и в поисках комнаты, где можно было бы прийти в себя, толкнул одну из дверей. Глаза его застилали слезы, поэтому он не сразу узнал человека, стоящего у окна. Юноша несколько раз сморгнул и остановился, не дыша. Это был Маэдрос. Гангстер медленно обернулся, причем выражение его лица не сулило ничего хорошего человеку, осмелившемуся потревожить его. Но тут он сам узнал Фрица, и на миг выражение злости на его лице сменило изумление и растерянность. Впрочем, он тут же взял себя в руки.
Фриц в свою очередь взмахнул ресницами, надеясь, что на них не блестят слезы. Противники ждали, кто нанесет первый удар. Фриц победил. У него был достаточный опыт в такого сорта переговорах, и держать презрительную паузу он умел до бесконечности.
— Ты зачем приперся? — наконец не выдержал Маэдрос. — Ищешь теплое местечко, где можно было бы поразвлечься со своим приятелем? Сказал бы мне, я здесь все-таки хозяин. С тебя даже комиссионных не возьмут за помещение.
У Фрица начали раздуваться крылья тонкого носа. Всего несколько раз в жизни его позволяли себе оскорблять подобным образом, и всякий раз оскорбившие его дорого отвечали за свою наглость.
— Вот как? — с холодной яростью проговорил он. — Ты очень хорошо представляешь себе порядки борделей. Занимаешься сутенерством? Ничего, деньги не пахнут.
Маэдрос, от злости не видя ничего вокруг себя, сделал шаг вперед. Он думал, что держался достаточно долго, но есть предел и его терпению.
Но Фрица было трудно испугать, он в свое время прошел хорошую школу у отца и побоев не боялся. Да он и сам не дурак был подраться. Одно время Фриц даже увлекался уличными драками, нарочно не пропуская ни одной, и заслужил в них славу опытного бойца.
Фриц стоял, спрятав руки за спину и сжав их в кулаки. Он чувствовал себя немного виноватым и в душе признавал, что напрасно притащил сюда Пата. Юноша видел, что Маэдрос переживает по-настоящему. Но именно это ощущение собственной вины распаляло его еще больше, заставляя нарочно искать ссоры.
Маэдрос подошел к нему на два шага и остановился. Он недаром был главарем клана и умел, если надо, не давать себе воли. Ему очень хотелось отколотить паршивого щенка, но Маэдросу не хотелось, чтоб Фриц презирал его за то, что он распустился перед мальчишкой.
— Ну и что? — упрямо наклонив голову, спросил юноша.
— Слушай, лучше уйди отсюда, — искренне проговорил Маэдрос, — мне в самом деле не хочется обижать тебя.
Фриц расхохотался, запрокинув голову, не убирая рук из-за спины. Смех звучал звонко и издевательски.
— Ах, вот как! Они встретились и вежливо поговорили. Хорошо, я пойду к Патрику, он умеет доставить мне удовольствие куда лучше, чем ты. Честно говоря, жалко было смотреть, как ты трепыхался в постели. Я всем об этом рассказал и все катались от смеха. Ой, какое у тебя тогда было лицо, — Фриц сделал отвратительную умиленную гримасу, — да ты чуть слюной не истекал.
Мальчишке сейчас было на все наплевать. Его здорово задела шпилька Маэдроса насчет денег. Фриц этим никогда не занимался, хотя в свое время шатался по совершенно непристойным кабакам под чужим именем. Ему вдруг показалось, что Маэдросу стало как-то об этом известно, и он теперь не хочет знаться с ним. Юноша и сам не предполагал, что его до такой степени будет смущать собственное прошлое. Ему захотелось ударить Маэдроса, повалить на пол и топтать ногами.
Маэдрос был заведен не хуже Фрица. Когда он услышал последние слова мальчика, ему показалось, что он сейчас упадет в обморок. Он даже не мог себе представить, что можно так откровенно лгать. Ведь он видел лицо Фрица в ту ночь, оно было нежным и покорным. Они стояли на пороге любви, мужчина уже почти любил Фрица. А теперь это наглый щенок топчет ногами то, что было Маэдросу дороже всего на свете.
