Я хотела прижаться к Крису и поцеловать, но он повернулся, чтобы позвать официанта, предлагая отметить начало замечательного вечера бутылочкой прекрасного «Шато д’Икем» 1995 года. За бокалом вина я расслабилась и отбросила подальше всю скованность. В ресторане я выглядела как желтая пташка среди холеных черных воронов. Мое янтарное платье и пшеничные волосы притягивали внимание черноволосых итальянцев, я казалась маленькой пушинкой на черном, гладком стеклянном столе. Кристиан заметил чужие взгляды и, кажется, был очень доволен, что именно он согревает меня под своим крылом.
В отель мы возвращались по пустым, еле освещенным и растерявшим в ночи все буйство красок улицам квартала Аркобалено, по узким ломбардским мощеным тротуарам. Крис держал меня за талию и рассказывал историю этого ранее рабочего поселка для железнодорожников вокзала Порта-Виттория, а я старалась не сбиться, шагая с ним в унисон и не обращая внимания на боль в ногах от новых туфель, которые успели намертво впиться.
– Как твой шопинг, удалось купить все, что хотела?
– Почти, Крис, я забыла самую малость.
– Ну ничего, завтра перед отъездом успеем купить. А что именно?
– Забыла про нижнее белье.
То, что на мне не было бюстгальтера, было видно сразу. Кристиан приблизился ко мне, осторожно провел вверх рукой под платьем по линии бедер и подтверждающе заявил:
– Теперь вижу, что забыла.
Он прильнул к моим губам и жадно впился в них, прижимая меня к зданию XIX века. Я не смела противиться и лишь несколько раз прошептала:
– Боже мой, Кристиан, прямо здесь?..
На следующий день Крис сдержал обещание. После завтрака в номере на веранде мы зашли в магазин, и он оплатил целых три новых комплекта – белого, голубого и бежевого кружева. Один маленький пакетик, который я заворожённо несла в руках, стоил столько же евро, сколько я потратила вчера, бегая целый день по переполненному людьми аутлету, о котором я ни слова не сказала Крису.
Кристиан арендовал кабриолет, и мы отправились в путешествие к гористому побережью лазурного озера Комо, в Бергамо с его средневековой архитектурой, к минеральным источникам Сан-Пеллегрино, в винодельческий регион Франчакорта, где жил его давний друг – производитель лучшего вина в Италии. Там мы остались на несколько дней. Затем поехали на склоны разноцветных холмов Чинкве-Терре, расположенных вдоль Генуэзского залива и включенных в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и, наконец, в город, неизбежно влюбляющий в себя миллионы, – в Венецию. Кристиан выбрал потрясающей отель на частном острове Сан-Клементе с видом на залив. Каждый день после завтрака мы отплывали к площади Святого Марка, к кружевному Дворцу дожей, а в солнечный зной и ближе к полуночи возвращались в номер. Крис наслаждался видами вокруг, разглядывая памятники архитектуры и культуры, построенные в XII–XVI веках. А я растворялась в особой, неповторимой атмосфере романтики, в неспешно покачивающейся на волнах изящной гондоле, умело углубляющейся в хитросплетение узких каналов от главной артерии города, где меня всегда преследовал насыщенный и натуральный вкус густого итальянского джелато [6].
Перед отъездом мне вдруг стало страшно, что идеальный мир исчезнет уже завтра. Кристиан окунется в работу, снимет мне квартиру, чтобы я не стесняла его в холостяцкой студии. А может, мне придется вернуться под одну крышу к Энн? Я помнила о долге. И за поездку я успела отложить для Энни пять тысяч евро. Конечно, было неправильно забирать то, что Кристиан давал каждый день на карманные расходы. Я покупала самую малость – сувениры, дешевку, чтобы показать, что накупила много, и откладывала бо́льшую часть во внутренний карман моей старой сумки. Конечно, можно было просто попросить Криса дать мне деньги, но язык не поворачивался. Пришлось бы объяснять, зачем они, придумывать новую историю, а это я уже считала обманом. Я представляла, как увижу Энн, точнее, как она увидит меня, загорелую, похорошевшую, в дорогой одежде. Представляла, как расскажу ей о поездке, покажу все обновки, отдам ей пять тысяч. Хотела, чтобы она поняла, что и у меня могут быть достойные ухажеры, что я не идиотка и не дешевая шлюха.
В наш последний вечер в Италии мы стояли на веранде в номере отеля, пили вино и наслаждались захватывающим видом на Венецию в лучах пылающего заката. Я зарывалась в объятия Криса, а в голове крутилось много вопросов, и один из них сорвался:
– Неужели завтра все закончится?
– Ну, смотря о чем ты. Наша поездка – да, жизнь – нет.
– Я не об этом, Крис.
– А о чем?
– О нас с тобой. Что будет, когда мы вернемся?
– А ты хочешь все прекратить?
– Я бы не хотела.
– И я.
– Правда?
– Да. А еще правда, что я люблю тебя, Кэт.
