Его слова, как густое теплое молоко, пролились в мое сухое холодное горло. Все терзающие меня вопросы кто-то доброй мягкой рукой в один миг стер с доски переживаний. Я ждала этих слов с первых дней нашей поездки. Но вместо того чтобы радостно ответить: «Да, да, я тоже люблю тебя», я, вспомнив, как меня учила Энни, прильнула к его губам. А когда открыла глаза, передо мной догорал переливающийся закат, как багровое облако проплывающий так близко, что его можно было коснуться вытянутыми пальцами.
Несмотря на его признание, полное успокоение я испытала лишь на следующий день, когда после прилета желтое такси отвезло нас домой к Кристиану. Я аккуратно разложила свои вещи на свободной полочке в его просторном шкафу. И мы отправились ужинать в кафе возле старого раскидистого клена, где когда-то я ждала машину Кристиана. А утром после стандартного кофе с круассаном, захватив старую сумку с деньгами, я поехала в квартиру к Энн.
На широком проспекте я заглянула в наши окна. Они были закрыты, скорее всего, дома ее не было. Ну и хорошо, я оставлю деньги на столе и напишу записку. Поднявшись на этаж, я зачем-то позвонила в дверь. Никакого ответа. Ключ легко открыл податливую дверь, и сердце заколотилось так, будто я пытаюсь проникнуть в чужую квартиру. Взгляд нырнул в единственную комнату, которая служила нам и гостиной, и спальней. Энни не было. Была только гора вываленных из шкафа вещей. Я подошла ближе – это были мои вещи. Я судорожно стала открывать все дверцы нашего большого пузатого шкафа, но все полки были пусты. И лишь на последней полке я увидела знакомый, вывернутый наизнанку тряпичный клатч Энн. На столе я нашла зарядку от телефона, включила его и стала ждать, уткнувшись в экран. Было тридцать два пропущенных звонка: тридцать один – с работы и один – от мамы, еще до того, как в Милане я набрала ее с номера Кристиана и сказала, что со мной все хорошо и чтобы она не беспокоилась. Ни одного звонка с незнакомого номера, ни одной СМС от Энн.
Я набрала ее, но меня встретили знакомые слова «абонент временно недоступен». Продумывая нашу с Энни встречу, я никак не могла предположить, что она просто исчезнет, не предупредив. Наша квартира была оплачена еще на две недели вперед, и все могло произойти. Энн могла вернуться в любую минуту.
Тут зазвонил телефон. Звонили с работы, я приглушила звук. Я уже не считала важным объяснять им свое внезапное исчезновение.
С собой я взяла несколько нужных вещей: футболки, брюки, книги по праву, зарядку для телефона. Оставила записку на столе: «Энн, позвони мне, как прочтешь. Хочу отдать тебе долг. Кэт».
Дома Кристиан встретил меня радостными словами, что я, несомненно, приношу ему удачу и через две недели мы летим в Париж. Осталось только купить билеты и выбрать отель, а так как у Криса много работы, я могла бы подобрать что-то на свой вкус, чтобы излишне не нагружать агента Кристиана. Он включил компьютер и с холодным поцелуем сразу скрылся наверху, чтобы успеть закончить еще одну работу. Я же, перебирая в памяти детали нашей поездки, попыталась угадать желания Криса.
Вечером, когда солнце поглотила самая низкая крыша дома на горизонте, я увидела, как по веревочному трапу спускаются знакомые ноги, затем показался обнаженный торс Кристиана и его удовлетворенное лицо. Видимо, он был доволен проделанной работой. За ужином в знакомом кафе я представила вариант предстоящей поездки, билеты, отель. Но оказалось, что Крис планировал побывать в Париже всего три дня, потом взять машину и уехать из переполненного туристами города в Прованс. Задача моя упростилась лишь до покупки билетов в один конец и брони лучшего номера в отеле на Елисейских Полях.
