На следующий день я штудировала карту Франции, стараясь найти и сам Париж, и Прованс, и лучший маршрут от точки А до точки Б. Записывала места, которые обязательно нужно посмотреть: Вердонское ущелье, очаровательная и необычная деревня Мутье-Сент-Мари, лавандовые поля, замок XII века и одно из трех самых известных цистерцианских аббатств. Готовясь к поездке, я изучала историю Франции, ее достопримечательности глазами других туристов. Кристиан в эти дни был неразговорчив и, чтобы разбавить мою дневную скуку, каждый день давал мне денег на прогулки по магазинам. Неплохое занятие, но я как могла пренебрегала им, стараясь трезвее относиться к такой удаче. Перевела маме пятьсот долларов (сумма больше ее просто бы напугала), сообщив, что я теперь сама неплохо зарабатываю, и поблагодарив ее за поддержку, сказала, что теперь сама буду отправлять ей деньги каждый месяц и чтобы она наконец начала жить для себя. Каждый день я звонила на недоступный номер Энн и забегала в квартиру проверить, лежит ли на столе моя записка. Она лежала на том же месте. За три дня до отъезда у меня был выбор: забрать все свои вещи и перевезти их к Кристиану или продлить аренду квартиры еще на месяц. Что-то внутри подсказывало, что Энни вернется. И я, доверяя интуиции, продлила аренду, а за день до отъезда в Париж на мой старый телефон позвонили с незнакомого номера. Я была на сто процентов уверена, что это Энн, но заговорил мужской голос:
– Привет, Кэтрин.
– Привет, кто это?
– Это Дэн. Кэт, я уже несколько недель не могу дозвониться до Энни. Скажи, ты знаешь, где она?
Дэн позвонил мне, когда я подходила к нашему с Энн дому как раз проверить, появлялась ли она там.
– Дэн, я понимаю, почему ты звонишь. И я не знаю, что с Энн. Но я могу за нее вернуть тебе долг. Сколько она тебе должна?
– Восемь.
– Восемь тысяч? Ты серьезно?
– Да.
– Хорошо. Я найду. Давай у ограды в парке. Я могу быть там через полчаса.
– Окей. Я подъеду.
Я забежала к Кристиану. Он был не очень-то доволен, что ему пришлось отвлекаться от работы и идти открывать мне дверь. Ключи от своей квартиры он мне пока не дал, а я и не просила. Я взяла старую сумку с кучей бумажек во внутреннем кармане. Насчитала семь тысяч восемьсот.
У Дэна был блуждающий взгляд. Он не сразу узнал меня в новом образе. Первым делом обнял и поцеловал в щеку.
– Привет, малышка! Тебя не узнать! Оказывается, за простой оберткой скрывалась настоящая конфетка.
– Да нет, Дэн. Просто обертку сменила.
– Нет-нет! – и Дэн закружил меня, как в танце, придерживая за пальчик и рассматривая со всех сторон.
– Дэн, ну хватит, – засмеялась я. Мне было приятно его внимание. Он наконец заметил то, что не замечал несколько лет учебы и общих тусовок. – На, возьми, – продолжила я и протянула сумку. – Там в кармане семь тысяч восемьсот. Думаю, ты простишь нам двести баксов.
Дэн, сразу потеряв интерес к моей персоне, направил внимание на невзрачную мягкую сумку и взглядом исследователя заглянул внутрь. Не пересчитывая, просто кивнул и переложил разноцветные купюры к себе в карман.
– Дэн, неужели те золотые «Ролекс» можно было продать за восемь тысяч?
– Да ну нет, тысяч за пять максимум.
– А почему ты сказал, что Энни должна тебе восемь?
– Ей нужно было срочно уехать ненадолго, а до этого она часто приносила что-то поинтереснее…
– Что?
Дэн посмотрел на меня удивленно:
– Кэтти, ты что, не в курсе?
– Нет, я знаю только о «Ролекс». Она их стащила, так?
– «Ролекс» фигня. Их дорого не продашь, я даже не взял их, хотя предложил тысячу баксов. Она сказала, что тысяча у нее самой есть, и пообещала найти того, кому можно перепродать дороже. А деньги заняла она уже после. За ней, по ее словам, следили копы, и ей на время нужно было уехать. Я думал, ты знаешь, где она, и это она попросила тебя вернуть долг.
У Дэна зазвонил телефон, и он отошел, чтобы ответить, прикрыв рукой рот, будто я умела читать по губам.
– Кэтти, детка, мне пора. Был рад тебя видеть. Надеюсь, увидимся еще по другому поводу.
– И я!
Мы обнялись на прощание, и вдруг я спросила:
– Дэн, погоди… Когда Энни передала тебе «Ролекс», помнишь?
– Конечно, первого июля. Приехала ко мне под утро домой. Я был с Мэрилин, это моя новая подруга, у нее как раз была днюха накануне, и пришлось объяснять ей, что Энн не моя бывшая и у нас что-то типа совместного бизнеса.
– Ясно. Пока… – помахав Дэну, пролепетала я.
Я осталась стоять, чувствуя, как мои ноги, словно дерево корнями, врастают вниз, пробивая жесткую и сухую почву. Первое июля. День, когда Кристиан забрал меня из клуба и когда Энн не вернула мне деньги, рассказав историю о двух мужиках в отеле. Я посмотрела в отправленные в телефоне, чтобы подтвердить опасения, и нашла ту СМС: «Энни, у меня все ОК, я уже дома, не забудь забрать деньги. 1 июля, 01:01».
