Через пару дней я уговорила Криса взять индивидуальную экскурсию в самый большой в Азии буддистский храмовый комплекс Наньшань, даже по фото изумляющий красотой культовых построек и статуй. Нас отвезли в Галерею долгожителей и Парк счастья, где я успела попросить у трехликой Гуаньинь, чтобы мое счастье никогда и ничем не прерывалось. На следующий день Кристиан арендовал яхту. Я разлеглась звездой на носу палубы и изредка, как рыба, открывала губы, а теплый солнечный луч так и норовил попасть мне в рот и в горлышко холодной кока-колы. Наш личный гид на этот день, который служил больше официантом, чем рассказчиком в необъятном море, предложил заехать на остров обезьян Нанван. Я с восторгом приняла предложение. На палубе будто для этого случая были припасены две большие грозди еще зеленых бананов. В руке их держать было опасно, как объяснил гид. Бесцеремонные животные просто выхватили бы их у меня. Поэтому я аккуратно сложила их в большую пляжную сумку и поспешно спустилась в воду. Как только мы подплыли к берегу, я увидела маленькие пушистые комочки, бегущие навстречу новым гостям. Крис не стал спускаться: он не любил дотрагиваться до животных и тем более когда дикие животные сами трогали его. По воде на задних лапах ко мне бежала самая смелая обезьянка. Я думала, что возьму ее на руки, аккуратно оторву банан в сумке, дам ей и буду наблюдать, как она мило ест его у меня на руках. Не тут-то было! Обезьяна, увидев, что я достаю из сумки банан, стала стаскивать ее с меня, царапая руки. Здесь ей на подмогу поспешили собратья. Я испугалась, а они за пару секунд выхватили сумку у меня из рук, вцепились в две большие грозди и потащили добычу прочь. Мокрая сумка осталась валяться на берегу, и одна наглая мартышка подбежала, схватила ее крепкими лапками и помчалась с ней к сородичам. Я подумала, она бросит ее, обнаружив, что в ней больше нет лакомства, но мохнатая разбойница и не думала останавливаться. Мне ничего не оставалось, как отправиться в погоню. Тут я увидела, что наш гид бежит уже впереди меня и скрывается за деревьями, нагоняя воришку, а на палубе от смеха закатывается Крис. Ну и глупая ситуация вышла! Я остановилась и тоже принялась смеяться. Из-за деревьев показался спаситель моей сумки. Я облегченно вздохнула и сказала:
– Кажется, экскурсия на остров обезьян прошла на ура!
Вечером в отеле, когда уже собирались ложиться, мы вновь смеялись над этой историей. Я не нашла в номере своего второго телефона и поняла, что он был в пляжной сумке, которая, полупустая и мокрая, сейчас сушилась на балконе. По-хорошему он был мне не нужен, маме я давно звонила с нового телефона и нового номера. Но старый номер я все же сохранила для Энни. Как теперь она могла связаться со мной? Как найти меня? Хотя она до сих пор не позвонила, даже не ответила на мое рождественское сообщение. Оно дошло, я знаю, потому что я позвонила через час после отправки СМС и услышала знакомый звук длинных, протяжных гудков. Энни, где ты сейчас? Что с тобой? Я связывалась с Дэном на Рождество, и он сухо сказал, что Энн как будто сквозь землю провалилась, хотя он писал ей, что я вернула за нее долг. Зная подругу, я решила, что у нее все хорошо. Она ведь всегда исчезала, когда была на «седьмом, восьмом, девятом небе от счастья». А еще я подумала о знаках, на которые всегда учила обращать внимание Энн. Разве не знак, Энни, что обезьяна крадет телефон, когда я уже простила тебя и стала вновь искать с тобой встречи? При слове «простила» я зажмурилась, и в голове стрелой пронеслась фраза: «Ты просто дрянь, идиотка, дешевая шлюха, которая своей тупостью еще не раз покалечит свою жизнь».
«Нет, Энни, это все же был знак!» – подумала я и спрятала лицо, сильнее прижавшись к груди Кристиана.
Когда мы ехали из аэропорта Нью-Йорка, я вновь сжалась в такси, вдавив колени в переднее кресло, пока не убедилась, что мы приехали не к моей съемной квартире, а к дому Криса. Он говорил, что сейчас все будет по-другому, но я успокоилась, только когда мы все до последней мелочи перевезли к нему и я сдала ключи арендодателю. Так я прервала всю возможную связь с Энн. Она больше не могла меня найти. Социальные сети я не вела, чем всегда отличалась от сверстников. Дэн и Мэтт не знали моего нового номера, а я больше не собиралась им звонить. Наша крепкая дружба, в которую я верила последний учебный год, рассыпалась за несколько дней сразу после нашего выпускного. И дружба ли это была?
