Кристиан сразу начал звонить. Я взяла телефон, ожидая нужные мне фразы. Но услышала лишь: «Что ты делаешь, куда торопишься?..» Через силу я нажала красную кнопку завершения разговора. Пошли сообщения о любви, о необходимости меня в его жизни, о том, что он просил подождать всего два года. Я удалила все сообщения, обливаясь слезами в моей новой небольшой студии на втором этаже с видом на крыши проезжающих мимо машин. Первые несколько ночей мне не удавалось уснуть: стены давили на виски, шум дороги постоянно гудел в ушах. А милая студия, бывшая когда-то офисом, стала обдавать холодом, одиночеством и пустотой. Я вздрагивала каждые несколько часов, тянулась к тумбе рядом, а когда не находила ее, с ужасом вскакивала на ледяной плиточный пол и обнаруживала себя здесь. Утром, опухшая и измученная, я вставала под жуткий звук будильника и собиралась на работу фотографировать счастливые детские лица. Артур приезжал каждый день после работы. Но я не хотела ни с кем видеться, идти куда-то, разговаривать с кем-то; казалось, если произнесу хоть слово, соленый поток выльется из меня. Придумывала, что у меня полно работы, и мягко закрывала перед ним дверь. Тогда он начал просто привозить вечером еду из ресторанов, ожидая, что я позову его присоединиться. Еду я брала, но присоединиться не приглашала. И только через неделю, когда мы отработали на свадьбе, он посадил меня в машину, чтобы довезти до квартиры, и как бы невзначай предложил заехать перекусить на уютной веранде недалеко от места, где мы были. И я согласилась. Сложно назвать это романтическим ужином, хоть мы и были на крыше одного из небоскребов Манхэттена. Видимо, Артур забронировал столик, потому что заполняемость ресторана была стопроцентная, а вид на ночной город – самый лучший. Я исследовала глазами столики, боясь наткнуться на знакомого Кристиана или, быть может, на него самого. Мне казалось, что он следит за мной, хотя это было только моей фантазией. Артур рассказывал о себе, о работе. Я не задавала вопросов, не поддерживала беседу, лишь изредка невпопад говорила «да» или «м-м-м» и ждала, когда все закончится. Мне казалось, если поскорее окажусь в кровати и усну, то проснусь в квартире рядом с Кристианом, там, где твоя комната, Аэлла. И все окажется жутким сном.
В тот вечер я попросила Артура отвезти меня домой. Он без колебаний выполнил мою просьбу. Я зашла в квартиру. Я не включала свет, чтобы не видеть одиночество тусклых усталых стен, и забралась, не переодеваясь, в кровать, на которой спали, видимо, уже сотни квартирантов. Сон долго спорил с моими слезами, но вскоре я уснула с мыслями о тебе. Неужели мы больше с тобой не встретимся, Элли? Неужели я совершила ошибку?
Аэлла, здравствуй!
Я запуталась. От Кристиана не было звонков и сообщений. Молчание преследовало меня уже три дня. Может, с ним что-то случилось? Но вот к вечеру громкая мелодия наконец-то обрушила занавес тишины в моей комнате, и я подбежала к дребезжащему мобильному, но увидела, что звонит Артур. Я не стала отвечать. Раздался повторный звонок, но я лишь уткнулась в компьютер и продолжила ретушировать фото. За окном раздался сигнал не от автомобиля, а от чего-то еще. Я выглянула. И увидела Артура на новом мотоцикле, он махал мне рукой. Прятаться не было смысла. Я вышла на улицу поздравить друга с покупкой и заодно извиниться, что не слышала его звонка. Последние мои заказы на фотосъемку были исключительно по его рекомендации, и отказаться от небольшой поездки на его новеньком «Харли-Дэвидсон» было бы неправильно с моей стороны. Артур рассказал, что купил этого «жеребца» для долгожданной поездки по трассе 66. Пару лет назад он уже преодолел этот маршрут на старом «додже», а теперь хочет почувствовать, как эта птичка расправит свои крылья.
– И когда поедешь? – поинтересовалась я.
– Через пару недель. Хочешь со мной?
Я не ответила. Я не знала ответа. Поехать по самому известному маршруту мне действительно хотелось уже давно, и много раз я уговаривала поехать по нему Криса, но он всегда предпочитал суровому американскому пейзажу теплую и зеленую Европу. Ехать с Артуром означало поставить точку в отношениях с Кристианом. А я не могла. Я чувствовала, что еще не конец, что мы должны быть вместе, а мой побег от него – глупость, всплеск эмоций, которые я уже подавила, готовая вернуть все назад.
