– Ну, как хочешь, – ответил незнакомец.
Я еще раз взглянула на него и увидела, что в этом почти детском лице есть то, что буквально парализовало меня с головы до ног. На меня смотрели глаза Кристиана. Два свежих серых мазка, еще не обтянутых сеткой из мелких морщин. Глаза, в которых есть блеск, сила и неисчерпанная до дна радость жизни. Парень махнул рукой, надавил на газ, а я что есть мочи закричала ему вслед:
– Стой!
Он остановился, и я за секунду оказалась на жестком сиденье его неповоротливого «доджа».
– Так куда держим путь, детка? – уточнил молодой шеф.
– Куда хочешь, только подальше отсюда.
Аэлла, как мне рассказать, что произошло дальше, тебе – той, которую я так долго убеждала, что Кристиан твой отец и ты наша долгожданная маленькая фея. Все произошло так быстро… Я не поняла, что случилось, даже когда по моим голым коленям скользнула струя леденящего январского воздуха. Мой водитель, отлипнув от меня, как жвачка от натертой маслом стены, вывалился на улицу, словно огромный мешок, наполненный всяким барахлом. Это звенела мелочь в его кармане и огромная связка ключей, которая с грохотом шлепнулась об асфальт, когда он вытаскивал пачку сигарет. Помню, вначале я взглянула еще раз в его глаза, убедилась, что разглядела оттенок правильно, а потом зажмурилась, будто если ничего не вижу, то ничего и не происходит, и больше не открывала глаз. Затем я попросила довезти меня до дома, но назвала соседнюю улицу. Три поворота руля, и мы оказались на ней, значит, все это время я была где-то рядом. Парень (господи, я даже не узнала его имени) сказал что-то вроде: «До скорой встречи, красотка!» – и, не дожидаясь, когда я подойду к чужому дому, умчался на всех парах.
Элли, я тихо дошла до своей комнаты, не вызвав подозрений у мамы. Ноги мои были ватные, руки были тяжелыми, как десятикилограммовые гантели, а футболка под кофтой была вся мокрой от пота.
Я забралась в кровать, взяла дневник и только тогда поняла, какое я совершила безумие, Элли. Но, несмотря на это, впервые за долгое время я была совершенно спокойна.
Аэлла, милая моя!
Мне страшно. Мне ужасно страшно от того, что я натворила. Ждать еще неделю, когда увижу одну полоску на тесте. Пытаюсь найти в себе признаки, подтверждающие мои опасения, но в этот раз ничего нет. Мне даже страшно оттого, что я прекрасно себя чувствую. Моя депрессия и переживания, что Кристиан не со мной уже месяц, исчезли. Черт возьми, за все время, проведенное дома одной, мне даже не захотелось открыть припасенную на такой случай бутылку красного итальянского вина.
Сегодня весь день я гуляла в парке, делала уборку и просматривала наши первые фото с Кристианом. Интересно, сколько таких фотографий у его жены? Хотелось бы верить, что я нащелкала себе на память в сотни раз больше наикрасивейших снимков, в отличие от нее. Элли, так жаль, что все эти картинки на экране неподвижны! В следующий раз обязательно сниму видео, чтобы вновь почувствовать те эмоции и радость от каждой минуты. Аэлла, вот пишу тебе и каждый раз успокаиваюсь. Когда ты будешь расти, я сделаю столько фото и видео, что в будущем, просматривая их со мной вместе, ты сможешь увидеть каждый год своего детства, которое я обещаю сделать для тебя самым счастливым на свете.
Целую тебя, моя хорошая.
Твоя мама.
Твоя мама…
Элли, господи, родная моя!
Я беременна. Нет, я не ошибаюсь. Передо мной отчетливо вырисовываются шесть полосок на тонких тестах. Я сделала их три, и все три положительные. Мой взгляд не отрывается от них уже двадцать минут, а кажется, что прошла всего минута. Закрываю глаза, открываю и начинаю еще раз пересчитывать: раз-два, три-четыре, пять-шесть. Три теста! Это невероятно! Эмоции переполняют мое сердце, а на лице стремится вверх предательская улыбка. Разве это не судьба, Аэлла? Разве это не знак, который ты даешь мне свыше? Нет, не может быть сомнения! Столько мыслей в голове! Боже мой, я беременна и, стыдно признаться, даже не знаю, от кого. И не хочу знать. Элли, твой отец – Кристиан, и только он. Природа не всегда точно выбирает родителя, и даже мне маленькой казалось, что я должна была родиться в другой семье и достойна другого детства. Но разве можно считать твоим папой парня, которого я видела лишь полчаса или час, уже не помню? Нет, больше не допущу такой ошибки. Самый главный человек в жизни есть тот, кто посвятил тебе свое время и отдал всю свою любовь. Кристиан ничего не узнает. Он не должен знать. Он вернется через неделю и ничего не заметит. Мы слишком долго пытались с ним создать тебя, но ты сама сделала свой выбор. А я поддержу тебя во всем, лишь бы ты была со мной рядом, моя милая.
Привет, Аэлла!
Моя крошка, частичка меня, мой невидимый ангел, зацепившийся за жизнь в моем теле. Сейчас ты размером лишь с маленькую точку, точку счастья, переполняющую все мои мысли о тебе. Ты мое волшебство, мои услышанные молитвы. В моем сердце столько любви и нежности, которые я так хочу уже сейчас подарить тебе, моя девочка.
