Роберто то подходил ко мне, то исчезал в незнакомой толпе со стертыми от смога лицами. Мне казалось, что все эти люди исполняют единый танец, больше похожий на обряд, и только они слышат и понимают музыку, в такт которой должны повторять похожие движения. Музыка? Когда я вошла, она ударом молота оглушала каждого нового посетителя. А где она сейчас? Я прислушалась, и до меня будто издалека стали долетать стремительные ноты, усиливая и ускоряя темп, пока ударом молнии не ворвались ко мне в разум. Мне так захотелось танцевать! Роберто взял меня за руку и потянул вглубь толпы. Это напомнило мне, как я в выпускной утопала в мире непрекращающихся звуков, как они бились во мне, каждый бас откликался каждому удару сердца, а громкие вибрации заставляли поднывать низ живота. Но если раньше все это походило на иллюзию совершенства, на бесконечную беззаботность и уверенность, что ты можешь все, то сейчас место, ритм и мое состояние были лишь средством вытряхнуть всю боль, накопившуюся за столько лет, и убежищем от всех проблем. Я вновь трогала руками звуки, ускользающие от меня и ударяющиеся о кирпичные стены, вновь глотала воздух из смога и горечи. Роберто приблизился вплотную ко мне сзади, чтобы я могла чувствовать каждое его движение. Его руки скользнули между моих бедер, они были такими горячими, будто их ошпарили кипятком. Еще секунда, и его рука отодвинула мои трусики, рыща там в разные стороны. Не знаю, видел ли кто это сумасшествие в этой обезумевшей толпе? Видела ли я сама кого-нибудь в этом хороводе запрокинутых вверх голов? Я чувствовала лишь жжение внизу живота, словно вязкая огненная лава выплескивалась из меня наружу. И вдруг впереди, в самом дальнем углу этого многоугольника, я увидела детские большие глаза, бесконечное темно-серое море под нависшими облаками, полными тяжелых капель. На меня смотрела ты, Аэлла. Меня будто ударило током. Я оттолкнула от себя Роберто. И побежала к тебе, пробиваясь через сплетенные музыкой незнакомые тела, но достигнув нужного места, я поняла, что там никого нет. Я опустилась на колени и принялась гладить руками стену, у которой видела тебя несколько секунд назад.
– Кэт, ну тебя и вставило! – удивленно произнес Роберто.
Он был прав, ты была лишь иллюзией, Элли, но ты опять пришла ко мне. И я теперь знаю, что нужно делать, чтобы вновь увидеть тебя.
Аэлла, я думала, что начну писать тебе чаще, но меня затянул мир несуществующей эйфории и радости, которую можно испытать, только наглотавшись разноцветной, обжигающей все внутри жидкости. Каждый мой четверг плавно перетекал в воскресенье под тяжестью электронной музыки, а каждое воскресенье перетекало в четверг на квартире у приятеля Роберто в свалке нажравшейся кучи перемешанных пьяных тел. Я была для них новичком, и все вокруг, как заумные учителя, старались обучить меня искусству, открывающему новые ощущения внутри себя. Но цель у меня была другая. Каждый раз, когда большая и теплая волна подхватывала меня и уносила на неуклюжих руках в пучину моря, я представляла бескрайнее полотно молодой, мягкой и послушной травы, игриво щекочущей босые ступни при каждом шаге. Вечер на улице, солнце, закрытое кучерявыми облаками, ветер, ласково щекочущий неукрытые плечи, себя, бегущую за тобой и делающую вид, будто никак не могу догнать, твой громкий смех и твои слова, преследующие меня все эти годы: «Мама, догоняй!» Аэлла, ты была со мной все эти дни. Мое сокровище. Моя девочка. Мы играли с тобой под открытым небом, у подножия вечернего горизонта, а ночь никак не наступала. Мне казалось, что впереди только бесконечность, бескрайняя полоса не разделенного на часы времени. Аэлла! Неужели ты пришла ко мне, только чтобы я не забывала мечтать о тебе, всеми силами возрождая оазис счастья, который ты могла бы подарить наяву? Неужели я так и растрачу жизнь на воскрешение мною же созданных галлюцинаций, где нам так хорошо вместе? Не знаю. Но пока это единственное, что вызывает улыбку на моем лице. Ты одна можешь заполнить собой мои мысли. Я даже не вспоминала о Кристиане эти три недели. Как будто его вырвали когтями из моей памяти или моя память самоочистилась после того, как в ней переполнилось хранилище данных. Аэлла, ты и спасаешь меня, и убиваешь одновременно. Сколько ты еще продержишь меня под воздействием своих колдовских чар?
Я видела тебя вчера.
Аэлла, я нашла тебя! Ты существуешь!
Нет, я не больна и не пьяна до смерти, что это могло быть моим миражом.
