Мне нужно самой успокоиться, набраться смелости, чтобы осуществить задуманное. Уже почти две недели я не могу решиться. Я уже выучила твое расписание, во сколько тебя привозят в детский сад, сколько часов ты проводишь на улице; я вижу, в какой среде ты растешь и развиваешься и почему предпочитаешь часто оставаться в стороне. Я понимаю и чувствую тебя, могу предугадывать твои действия. Мне кажется, я знаю тебя уже лучше твоей матери, которая ни разу не отвезла тебя в сад и не забрала обратно. Да зачем вообще нужен этот сад? Разве счастье не в том, чтобы посвятить всю себя тебе? Кто бы ни была твоя биологическая мать, Элли, я смогу дать тебе больше любви и заботы, чем она.
Ты мое сокровище, Аэлла, ты – то, ради чего стоит жить.
Эту ночь я провела у Роберто. Больше суток мы не смыкали глаз. Ах, Элли. Разве стоит описывать, в каком состоянии я была в тот день? У меня все было готово, кроме меня самой. Именно поэтому я пошла к Роберто – чтобы дополнить последнее, но самое главное в моем плане… Внешне ты могла ничего и не заметить, но внутри меня все разрывалось. Поток чувств, как треснувший по швам вулкан, стремился вырваться наружу и обжечь лавой каждого проходящего рядом. Пальцы рук ерзали, словно неугомонные червяки. Руки пришлось держать в вытянутых карманах спортивных штанов, чтобы не привлекать внимания окружающих, а беспокойный взгляд – скрывать под занавесом серой бейсболки. Со стороны я, наверное, казалась обычной утренней бегуньей, истоптавшей в соседнем парке все зеленое покрывало газона. Но единственное, что не мог никто заметить, – это уверенность, которая, как горячее молоко, струилась по всем каналам моего тела. Мне было наплевать на всех и вся. Мой мир состоял теперь только из двух людей, меня и маленькой девочки, которую я вот-вот увижу в песочнице после того, как поверну направо и еще раз направо в конце того старого здания. Я просто подойду и заберу тебя. Ты моя, только моя, Элли. Никто не может помешать нам быть вместе. Чем ближе уверенными шагами я приближалась к зеленому забору, тем отчетливее слышны были детские голоса. Среди них я не старалась услышать твой голос, ты моя тихоня без привычки визжать и гоготать, как твои сверстники. Я подошла к зеленому забору; воспитательница была вдалеке, она прекрасно могла меня видеть, но не обратила на меня никакого внимания. Глория заметила меня, и я жестом позвала ее к себе.
– Привет, солнышко, страна Элли ждет тебя. Ты готова? – как можно мягче и спокойнее произнесла я.
– Привет. Но мы скоро должны идти гулять в парк.
– Сколько раз ты уже была в парке, милая?
– Много.
– Ну вот, парк никуда не убежит. А в твоем королевстве уже все ждут маленькую принцессу. Сейчас или никогда, выбирай.
Голос мой был мягок, но настойчив. Мысль, что Элли сама не захочет идти со мной, даже не приходила мне в голову. Но когда я оказалась перед ней, дрожь пробежала по всему моему телу при виде ее неопределенности и задумчивости. У меня оставался последний шанс переубедить малютку. Я достала из кармана серой олимпийки маленького пушистого белого кролика и протянула девочке, чтобы она дотронулась до него.
Глаза Глории расширились, заблестели, на щеках запрыгал румянец. Сколько было восторга на этом маленьком детском лице.
– Видишь, я ведь говорила, что страна Элли существует.
– Я готова, – уверенно сказала девочка.
– Видишь вон ту часть забора? – я указала на место, где самый широкий проем между прутьями. – Тебе нужно всего лишь пролезть между прутьями, а я буду с кроликом Крошей ждать тебя у того старого дома. Только постарайся, чтобы тебя никто не видел. Хорошо?
– Ага, – тихо прошептала малышка.
– Договорились. Я буду ждать тебя у старого дома.
Я спрятала кролика в карман, отвернулась от малютки, вцепившейся в холодные железные прутья, и направилась к месту, к которому Глория сама должна была подойти.
«О Господи, – думала я, натягивая кепку на глаза и делая над собой усилие, чтобы не оглянуться назад, – она никогда не придет ко мне».
К горлу подступил комок жажды, и я будто сейчас вспомнила, что ужасно хочу пить. Воды у меня не было, а ждать я собиралась долго, до самого вечера. Единственное, чем я могла отвлечь свое внимание, – это горький дым сигарет. Мне нужно было хоть что-нибудь, чтобы переключиться на время и не думать о ней. Но едва я дошла до угла самого пошарпанного на улице здания, как почувствовала, что что-то нежное и теплое коснулось моей руки. Это маленькая ручка Аэллы тянулась к моей сухой и пахнущей табаком ладони. Сердце забилось так сильно, словно скоростной поезд промчался от моей груди вдоль всего позвоночника, лицо мое будто ошпарили, а потом окатили ледяной водой, все тело обдала струя жара, а потом холодная мелкая дрожь.
– Господи, Элли, ты пришла ко мне!
