Сегодня утром я возвращалась домой от Роберто. Мы здорово повздорили и уже раз в пятый дали обещание больше не видеться, посылая друг друга на все четыре стороны. В моей сумке не было ни цента, на карте тоже. Идти от дома его приятеля до моего предстояло 8 миль. Раньше я справилась бы с такой задачей за пару часов, но теперь больше некуда спешить; больше часа я наворачивала круги вокруг похожих друг на друга домов, затем свернула в Исхэм-парк, вышла на Инвуд – 207-ю улицу, периодически натыкаясь на стволы необъятных деревьев со звенящими от легкого ветра кронами. На одно из них я облокотилась и посмотрела вверх, вглубь его запутанных ветвей. Листья будто танцевали в унисон с моим дыханием, рассыпая вокруг тонкую мелодию, которая плавно разлеталась от одного дерева к другому. Это было сказочное утро! Забавно, неужели деревья и у меня под окном, на шапки которых я смотрела с утра до вечера с террасы, могут петь так же? С легкой эйфорией я пошла вдоль незнакомых улиц, рассматривая потертые крыши, упирающиеся в облака, превращающиеся в больших белых животных. И вдруг меня прервал детский смех. Я оглянулась и увидела, что прохожу мимо зеленого забора, за которым играла свора неугомонных ребят. Восемь мальчиков и четыре, нет, пять девочек. Пятая сидела одна в песочнице и строила из желтой рассыпной массы сооружение, напоминающее трехъярусный свадебный торт. Ее светлые пшеничные волосы, завитые в пружинки, небрежно спадали на край тонких и худых плеч. Движения были плавными и очень аккуратными, она будто дирижировала в воздухе игрушечным совком, умело рисуя невидимые круги и знаки, а потом наполняла его доверху песком, словно золотом, и рассыпала в цветную яркую форму. Я остановилась, заворожённо наблюдая за малюткой. Она будто заколдовала меня, припаяв мои руки к железным прутьям забора. Мне хотелось окликнуть ее, но я не могла. Неожиданно мальчик с кучерявой рыжей макушкой, покрытый с головы до ног яркими веснушками, подбежал к девочке и с криком: «Пенальти!» – пнул синей кроссовкой по песочному творению, и оно разлетелось в разные стороны. Девочка расплакалась и побежала к забору, где стояла я. Губы ее распухли, покраснели, щеки налились бордовым румянцем, она вскинула голову к небу и раскрыла чистые серые большие глаза с росинками слез. Я опустилась перед ней на колени, как перед святой, и произнесла лишь одно слово: «Аэлла». Малышка только тогда обратила на меня внимание, видимо, не расслышав имя, которое я произнесла, узнав ее. Она внимательно посмотрела на меня и спросила:
– Почему вы опустились на колени?
Я молчала и лишь смотрела на нее, как на ангела, которым она и была для меня.
Девочка чуть приблизилась ко мне и тоже опустилась на землю, внимательно всматриваясь в мое лицо.
– Потому что я очень устала, пока искала тебя. И вот наконец-то нашла. Я рада, что мы снова встретились.
– Но я вас не помню, – прошептала малютка.
– Да, возможно, но мы знакомы. Уже очень давно. Мы познакомились с тобой в другом мире. Ты веришь, что существуют другие миры? Не только этот.
– Да, – задумчиво произнесла она, – я хотела построить замок, где жила бы моя принцесса, но Марк его вновь разрушил.
– Принцесса? Как здорово! А кто твоя принцесса?
Девочка достала из кармана маленькую куклу с ярко-красными волосами, как у русалочки Ариэль.
– Какая хорошая! А как зовут твою принцессу?
– Саманта.
– Красивое имя! Но твое настоящее имя лучше. Ты хочешь узнать, как звали тебя, когда мы были знакомы раньше?
– Наверное, тоже Глория?
– Нет, что ты! Твое имя Аэлла. Или просто Элли. И знаешь, раньше ты сама была принцессой в маленькой сказочной стране…
– Неужели? – недоверчиво уточнила Глория. – И что это за страна?
– М-м-м, – как можно мягче и задумчивее произнесла я, – это страна, где бескрайняя зеленая равнина сливается в вечернем закате с голубым небом. Там всегда лето, и там ты могла делать все, что захочешь! Бегать по пушистой и мягкой траве сколько угодно, играть с разноцветными бабочками, которые садятся к тебе прямо на ладони, слушать волшебных птиц, исполняющих твою любимую песню. Там разноцветная радуга раскрывается над твоей головой каждый раз, когда ты загадываешь желание. Там нет заборов, скучных и серых домов, расписания, по которому должны жить все дети, мальчишек, которые рушат песочные замки. Та страна наполнена только смехом, радостью и весельем.
Девочка внимательно слушала меня, слегка приоткрыв розовый ротик и рассматривая невидимую точку поверх моей головы. Глаза ее были широко раскрыты, а в серой пелене бегал солнечный зайчик, стирая маленькие застывшие капельки слез. Она осторожно коснулась моей руки через забор и спросила:
– А кролики там есть?
– Конечно, – ответила я, – там есть большая белая поляна, похожая цветом на только что выпавший снег, но если подойти к ней ближе, то можно увидеть, что это не снежинки, а множество пушистых белых кроликов едят зеленую траву.
– Вот это да! – Глория поднесла ладошки к своим крохотным губкам, сама делая себе знак, что говорить нужно тише.
– Да-да, – подтвердила я.
– А как называется та страна?
