Я хотела пойти в полицию; села в автомобиль, доехала до участка, но перед тем как выйти, вцепилась в рулевое колесо и поехала прочь. Что я им скажу? Какая у меня была причина убегать с девочкой из сада? Разве кто-то поймет меня? Разве моему поступку есть оправдание? Нет, я решила сама найти Глорию и поехала в ту сторону, где оставила малышку. Я не боялась, что меня уже ждут там. Все лучше, чем признавать первой свое безумие. Меня все равно найдут. Нет никакого смысла скрываться. Но сейчас я буду сама искать Глорию, пока не выбьюсь из сил, пока в кровь не изрежу руки и ноги колючими пиками засохших кустов. Я исследую каждую травинку этого проклятого места, но я найду хоть что-то, что подскажет, что случилось с этой девчонкой. Дорога, мне нужно вспомнить дорогу. Главное, доехать до фермы.
Я доехала, проехала ее, вновь выскочив на магистраль, затем ехала ползучими движениями, еле нажимая на газ, и вспоминала, где тот чертов поворот, который я должна не пропустить. Раз десять я проехала по одному и тому же маршруту, съезжая то сразу, то подальше, то совсем дальше, пока в ужасе не поняла, что не помню, где это было. Ни один из поворотов мне не был знаком. Я втыкалась бампером в подножие столетних стволов деревьев, но все было не то. Ничто не откликалось в моей памяти, что походило бы на ту же картинку местности.
– Аэлла, помоги мне, – шептала я под нос, – помоги мне найти Глорию.
Но ты не отвечала.
К вечеру пошел дождь, а я, как дикое голодное животное, не унималась, исследуя незнакомую местность.
Я изо всех сил звала Глорию, громко проклинала себя за то, что уехала без нее, но в ответ слышала лишь удары грома, эхом отзывающиеся вдалеке.
Боже мой, как же так вышло? Неужели я покалечила чью-то маленькую жизнь? Господи, хоть бы с ней все было хорошо, спаси девочку, пожалуйста, спаси малютку! Я обещаю Тебе, что больше никогда не совершу никакой глупости. Я больше никогда не причиню никому вред. Прости меня, прости, прости, прости…
Все вновь происходило будто не по-настоящему. Все было словно не со мной. Как сон, страшный, но нереальный короткометражный фильм из моих воспоминаний. Сейчас я проснусь, и все изменится. Картинка хмурого ненастного дня сменится на солнечную и светлую, на ту, где нарисовано счастливое утро. Будет ли в моей жизни еще такое утро? Пока не найдется Глория – нет, я ни один день не смогу провести спокойно, зная, что из-за меня мог без вести пропасть ребенок. Что чувствует сейчас мать этой девочки? Боже мой! Как же я могла так поступить?
После тщетных поисков я поехала к Роберто. Меня всю трясло, мне нужно забыть, полностью все забыть хоть на время! А лучше залить в себя столько яда, чтобы унестись по течению горячей волны, скользящей по всему моему телу, в мир иллюзий, в который безболезненно уходят навеки. Пусть сегодня все закончится. Но у Роберто мне никто не открыл. С полчаса я долбила по двери уже сбитыми в кровь костяшками, зная, что в том нескончаемом кошмаре всегда кто-то есть. Но все было бесполезно. Я вновь оказалась у себя дома как ни в чем не бывало, он встретил меня теплой комнатой, светящейся лампой, которую я забыла выключить, у прикроватного столика с раскрытой тетрадью, где я писала тебе…
Аэлла, милая моя… Сделай, пожалуйста, так, чтобы Глория была жива.
Вчера я весь день провела в церкви. С самого утра до самого закрытия я молилась за Глорию и просила Господа вернуть девочку родителям. Я стояла там, пока вены на ногах не расползлись, как лианы по всему телу, отдавая болью в висках, пока тошнота от голода не скомкала дыхание и пока пожилая женщина в синем платке не сообщила монотонным голосом о том, что дом Божий на сегодня закрывает двери и Он, видимо Бог, будет рад меня видеть завтра. Однажды Он все же услышал мои молитвы, подарив мне дитя, которое я убила, узнав, что это мальчик, в то время как я просила Всевышнего подарить мне дочь. С того дня, когда я приняла одно из самых страшных решений в жизни, я больше не открывала двери Его дома и больше не просила Его ни о чем. Но я запуталась, я снова ошиблась, пытаясь заполучить то, что даже Всевышний не хотел мне дать, а я против Его воли доказывала Ему, что заполучу обратное. Неужели Бог не понимает, что в мире, где можно почти все купить за деньги, уже сложно принять отказ? Разве мы не созданы, чтобы, несмотря ни на что, идти к своему счастью, добиваться его? Какие безумства готов совершить человек, идущий наперекор самому Творцу нашему, и какими последствиями его «наградит» за это Владыка? Я виновата тысячу раз, но дети не должны страдать от ошибок взрослых. Она должна быть жива. Пообещай мне, что с Глорией все в порядке!
После дня, проведенного в стенах дома Господа Бога, чьи двери открыты всегда и для каждого, я отправилась к дверям, которые были для меня закрыты вчера.
Роберто приоткрыл дверь и сказал, чтобы духу моего рядом с ним не было, ему не нужны неприятности и «шлейф» из полиции.
– Полиции? Какой полиции?
