Все, что произошло потом, было будто безумным сноведением. Словно подсмотренные ребенком киношные постельные сцены, когда родители требуют, чтобы он закрыл глаза, а он украдкой подглядывает за происходящим в телевизоре через несомкнутые пальцы, и потом увиденное никак не выходит у него из головы. Я, кажется, даже не помню и половины того, что делала тогда, хотя ранее обдумывала все до малейших деталей по нескольку раз. Может быть, поэтому начало моего плана было таким гладким и почти машинальным?
Вот я крепко сжимаю руку своей девочки в своей руке и с мягкой улыбкой, чтобы не напугать ее, говорю: «А теперь побежали!» На соседней улице нас ждал синий автомобиль, арендованный на имя Роберто. Я одолжила ему денег, чтобы он снял машину, когда неделю назад по странной случайности его красная малышка почему-то не завелась. Он не знал, что в то утро я взяла его ключи. Мне нужно было проехать всего пару кварталов, чтобы на свободном от камер и случайных прохожих пустыре пересесть с Элли в машину с конфетами, мягкими игрушками и пузатыми разноцветными шарами на заднем сиденье. Элли сразу же беспорядочно насовала конфеты в рот, так что он еле закрылся, а вот шары, на мое удивление, она все проткнула острием заколки, предварительно закрыв кролику уши, которого бережно усадила на свои колени.
– А поездка недолго продлится? – поинтересовалась малютка, когда я сильнее надавила на газ, вылетев на бесконечную магистраль.
– Недолго, милая, недолго.
Аэлла, прежде чем напишу тебе, что произошло дальше, хочу заранее сказать тебе, что у меня в мыслях никогда не было ничего плохого в отношении тебя. Я никогда не смогла бы причинить тебе физическую боль или заставить тебя страдать. У меня не было плана украсть тебя навсегда, я осознавала, что это невозможно. Америка – не та страна, где можно с легкостью похитить ребенка, по крайней мере, так мне казалось. Я знала, что меня найдут. Мне нужно было только чуточку выиграть время, чтобы оживить наш с тобой сон, где ты бежишь ко мне по бескрайнему зеленому полотну и падаешь ко мне в объятия. Оживить хотя бы на одну ночь, засыпая с тобой вместе в нашей квартире, в твоей комнате, Элли. Только ты и я.
Но каждая минута, посвященная тебе, была далека от моего плана, в котором мы весело общаемся и мчим навстречу нашему путешествию. Страх того, что мою машину уже разыскивает полиция, не давал мне сосредоточиться ни на общении с тобой, ни на дороге. Руки, прикованные к рулевому колесу, постоянно потели, глаза бегали по сторонам, вглядываясь в каждую далекую точку, движущуюся непременно за мной; круг солнца, отраженный в зеркале заднего вида, то и дело превращался в дальний свет фар полицейской машины, а в музыке по радио постоянно простреливал звук сирены, который судорогой сводил колени.
Но девочка на заднем сиденье не замечала моего беспокойства. Я для нее была просто новым водителем, который должен был доставить ее в нужное место и вернуть назад в целости и сохранности, когда она пожелает. Она молча посасывала конфету, гладила кролика за ушком, смотрела в окно и игнорировала мой неуклюжий диалог с ней. Этот ребенок был будто заперт в своем мире, в который не хотел никого впускать.
Я направлялась на ферму, расположенную в западной части Нью-Йорка. До нее оставалось всего около 10 миль. Я была там неделю назад и сделала вывод, что это, наверное, единственное безлюдное и скрытое от туристических глаз место, где пушистая изумрудная гладь травы растеклась по бескрайней зеленой поляне, точь-в-точь как в моем сне, а рядом был вольер с обещанными Глории кроликами. Но когда я подъехала к нужному повороту, ведущему к приветливым мистеру и миссис Смит, мне стало страшно. Как я могла не подумать об этом раньше? Все было слишком опасной затеей. Нужно найти другое место, где совсем нет людей. Что я скажу интересующейся всеми их посетителями паре? А вдруг описание моей и Глории внешности трубят уже по всем радиостанциям? «К черту кроликов, главное, чтобы нас не поймали», – подумала я и вновь вылетела на магистраль.
Видимо, тогда малышка почуяла что-то неладное и слишком строгим для ребенка голосом спросила:
– Кэтрин, сколько нам еще ехать?
Я не знала, что ей ответить, но машинально произнесла:
– Совсем чуть-чуть, потерпи, Элли.
– Я не Элли. Я Глория, – четко и медленно проговаривая каждую букву, отчеканила девочка.
– Да, но в волшебной стране все зовут тебя Элли. Скоро ты сама увидишь.
– Волшебных стран не существует. Я только хочу увидеть кроликов и вернуться до закрытия. Если Сэм увидит, что меня нет, ну и влетит тогда тебе.
– А кто такой Сэм, Глория? – Я знала ответ, но все равно спросила.
– Мамин водитель. Сперва он отвозит маму на работу, потом меня в детский сад, а забирает, наоборот, сперва меня, а потом маму.
Хотела бы я оказаться на месте ее мамы. Элли, со мной в машине все-таки говорила не ты. Там сидела чужая девочка, которая сама не понимала, как оказалась рядом со мной, и уже думала, что вечером снова увидит маму.
– Я хочу в туалет, – заявила Глория.
– Хорошо, мы скоро остановимся, – пообещала я.
