— Хорошо-хорошо. Дело было так, что наш дорогой друг — мистер Кью вместе со мною и его младшим братом решили отыграться в карты с одним интересным человеком, чья сила в этих играх была неописуема. Кхм… Грей бросил ему вызов. Следует отметить, что тогда, кажется, у мистера Кью было очень скудное настроение. Вот он и решил развлечься. Так вот, игра началась, все было хорошо. Я не помню, сразу ли или перед этим Грей одержал над ним победу… Но, в общем — то, мистер Кью вдруг проиграл. Сумма для него была небольшая, хотя у меня тогда таких денег не было. Но это не важно. Я уже подумал, что Грей заплатит проигрыш, приготовился к новой игре… Но почему-то мистер Кью отказался платить, под предлогом того, что у него не было денег. Я удивился, потому что это была ложь, однако потом я уловил, что мой друг из-за плохого настроения решил поиздеваться над нашим бедным джентльменом. Вы бы видели, как артистично Грей разыгрывал свою роль бедняка. Но, Кирик, молча наблюдавший за всей игрой, как и я, кстати, в момент, когда Грею грозили нанести физический ущерб, вдруг вступился за брата, поставил джентльмена на место и заплатил за него нужные деньги, и они с братом ушли. Пожалуй, это все, о чем меня попросили рассказать… А, совсем забыл. С тех пор Грей больше не брал Кирика с собой играть.
— Не плохо! Не плохо! — улыбалось общество. — Расскажите теперь вы свою историю, мистер Час!
— Мне рассказать? Вы точно этого хотите?
— Да-да!
— Правда? Тогда слушайте! Помните общество «Забытая память», в котором состояли всего шесть человек, и, если я не ошибаюсь, туда входили: Грей, Фредерик, Роули, Уитни, Я, и леди Юэй. Мы тогда были все очень влюблены в леди Юэй, которая, кстати, сейчас жена богатого дворянина — мистера Проппи. Так вот, если бы вы, дамы и джентльмены, знали, как великолепно пишет она стихи! Когда из ее уст вырвалось первое стихотворение ее первого собственного сочинения, мы были поражены. Помню, после этого мы все тоже стали писать стихи, однако, ей по вкусу пришлись лишь стихи Грея и Уитни. Грей писал, как я помню, про любовь на всю жизнь. А он, кстати, в то время был влюблён уже, а Уитни в свои стихах превозносил какую-то музу, чья внешность была похожа на облик леди Юэй. Если бы вы только знали, что Грей, посвящая свои волшебные и остроумные стихи мисс Литл, полностью описывая ее изящество, восхитительные манеры, затуманивает голову мисс Юэй! Эта леди наивно думала, что наш великолепный, теперь уже детектив, безумно влюблён в саму леди и пишет стихи о ней! Вот была потеха, когда она чуть сердца не открыла бедному юноши, а тот нечего не понимал. Конечно, из всех нас он был самым красивым и умным, но я-то думал, что леди Юэй знает, что у нашего Грея была невеста! Видели бы вы ее лицо, когда она узнала и поняла, что в этих стихах даже намёков нет на леди. Оо, она была так разочарована и рассержена! А знаете, что потом оказалось? Эта дама была лучшей подругой мисс Литл! Вот такой у нас пленитель женских сердец.
Кто-то даже имел совесть воскликнуть: «Дон Жуан», однако Грей, понимая, что они весьма рискуют такими рассказиками нанести оскорбление хозяину Даркфилла, сразу открыто, без усмешки, с полной серьёзностью намекнул им об этом. Холодок пронёсся по всему столу. Все замолчали.
— Да в этом нет нечего плохого! — оправдывался человек в очках. — Вы бы знали, мистер Кью, как мы все вам завидовали…
Это ни сколько не льстило Грею, а напротив, он начинал раздражаться. Хотя женщины и мужчины восхищались им, мистер Кью наоборот не нравился сам себе. Правда, его осанка об этом совсем не говорила. Все, кто смел на него поглядеть, на эту величественную фигуру, с плеча которой свисает модный чёрный кейп, капюшон и воротник которой отделан мягким белым мехом, сразу же менялись в лице: хохочущие, краснели и умалкивали, гордые смиренно склоняли головы, а высокомерные признавали своё ничтожество. Нет, это был не неопытный юноша, наивно посвящающий стихи своей возлюбленной, а мужчина, твёрдо знающий своё место, свои права, свою жизнь. И если вы на него смотрите, вы не можете не почувствовать этого.
— Вы, мистер Грей, слишком хмуры, — сказала какая-то пухлая дама.
— Включите музыку! Мы устроим бал!!!
— Бал? — завизжали девушки и быстро замахали веерами.
— Бал? — басом переспросила мадам Веир. — Да что вы! Бал! — а потом сторону сказала, — Кому этот бал нужен? Лучше бы ужин снова принесли, а то бал они хотят! Фу, несправедливо!
