Кажется, она не допускала и мысли, что ее можно не хотеть. При этом она уже оседлала Вьюгина и ее груди елозили по его животу, когда она пыталась стянуть с него трусы.
“Рассказать кому-нибудь — просто не поверят”, смущенно подумал он. Вьюгин, чувствуя себя в глупейшем положении, удерживал в это время ее руки и пока не знал, к чему приведет вся эта борьба, напоминающая пародийное изнасилование. Тем временем предательское желание говорило уже в нем, давая о себе знать внешне, и Венди это чувствовала.
— Ты должен меня взять, — напрямик сказала она ему, употребив слово, которое означало “овладеть самкой” и относилось оно к совокуплению животных, и было это нечто вроде русского “покрыть”. — Мукамби меня убьет, если ты меня не возьмешь.
— А как он узнает? Скажи, что ты сделала все, что он тебе велел.
И тут произошло то, чего Вьюгин не ожидал, а для Венди уже было частью реальности жизни в партизанском лагере. Где-то, как показалось, недалеко прогремел сильный взрыв и почти одновременно еще один, но уже в отдалении.
— Айи-и-и! — взвизгнула Венди и мигом соскочила с Вьюгина. — Я боюсь! Уже второй раз за неделю! Дети шакала и свиньи! Проклятые оборотни!
Она лихорадочно одевалась и тормошила лежащего Вьюгина.
— Надо бежать в пещеру, где все теперь прячутся. Давай же, одевайся, я тебе покажу, где она.
Грохнул еще один разрыв и в окне мелькнул слабый отблеск.
— Знаешь что, ты беги пока одна, — сказал Вьюгин, вдруг ставший неожиданно фаталистом, — а я найду это место, я видел эту пещеру днем.
Венди уже оделась и молча вылетела из домика.
Потом послышались еще два далеких взрыва и все затихло. Вьюгин уже слышал о том, что противник ведет изредка неприцельный и, скорее, беспокоящий огонь по лагерю из своей немногочисленной артиллерии. Партизаны располагали только двумя-тремя минометными батареями и во время таких артобстрелов начинали забрасывать минами те места, где стояли вражеские пушки и этим быстро вынуждали их прекратить пальбу. Так, видимо, было и на этот раз. Значит, командиры минометчиков все-таки не участвовали в ночной попойке, а находились на позиции.
Позднее, когда взрывы давно уже прекратились, а Вьюгин начал засыпать, он слышал хруст каменистой почвы под чьими-то шагами и кто-то дернул пару раз дверную ручку. Но он запер дверь надежно изнутри сразу после того, как Венди кинулась в убежище.
Утром он ходил умываться к отдаленному ручью, на который случайно набрел, идя по одной из тропок, и там даже был небольшой водопад и ниже по течению запруда, где он видел нескольких косматых обезьян, пришедших на водопой. Потом в его домик принесли завтрак: миску густой жирной простокваши и горячую еще лепешку. Вьюгин понял, что в лагере есть и свое хозяйство, где-то содержится скот и кто-то его пасет.
Он решил побродить по лагерю и увидеть следы вчерашнего обстрела, но их он так и не обнаружил. Мукамби его к себе не вызывал, ему тоже не хотелось напрашиваться на прием. Вьюгину уже было сказано о том, что ищут возможности переброски его на ту сторону. Ускорятся ли эти поиски тем, что он будет надоедать Мукамби, уверенности у него не было. Вьюгин уже твердо решил, что разговаривать с Мукамби о его планах не будет. Кроме политической риторики и намеков на получение дальнейшей помощи, он ничего не услышит. Пусть лучше Шатунов посылает сюда своего полпреда, чтобы у него было потом полная картина происходящего, если он делает ставку на Мукамби. А он для Вьюгина просто политический авантюрист, которому сейчас нравится играть роль радикального борца с властью. По крайней мере он хоть коммунистом себя не называет. На Черном континенте только в одной стране есть свои коммунисты, которые, конечно, находятся в подполье. Государство это в Южной Африке и сейчас все ему объявляют бойкот, даже американцы. “Как ни странно, но здесь мы с ними заодно”, усмехнулся про себя Вьюгин.
Так он ходил по лагерю, провожаемый то удивленными, то уважительно-любопытными взглядами. Возможно, его присутствие здесь было чем-то даже на пользу Мукамби. Ведь наличие белого человека на территории военного лагеря говорит о том, что какие-то серьезные силы за пределами Африки поддерживают движение Мукамби. Значит, следует ждать военной и прочей помощи.
Вьюгин не спеша прошел вдоль всей обрывистой стороны горы, где находились пещеры, потом обогнул гору и с удивлением обнаружил среди зарослей зеленую крышу какой-то, возможно, жилой постройки. И еще там стоял двухколесный спальный автомобильный прицеп под нависшими ветвями деревьев. Поблескивала лаком и пара автомобилей, полускрытых зарослями. Вьюгин понял, что где-то здесь кончалась дорога, которая вела из соседней страны, и это о ней говорил ему Федосов, когда вез его сюда.
