На любой вопрос, в котором есть описание малейшего симптома, с полуслова понимая ситуацию, он всегда выдаёт чёткий ответ, совершенный по структуре и содержанию. После моего первого предложения и, максимум, одного-двух уточняющих детали вопросов, следует объяснение, не оставляющее никаких сомнений: «Это может быть одно из трёх: первое и самое вероятное – это …, лечить надо так; второе, менее вероятное – это …, лечить надо так, а третье наименее вероятное, но всё же возможное – это …, лечить надо так». Какой контраст с тем, к чему мне пришлось вскоре привыкнуть! Ответ врача, который я чаще всего получала во время любого приёма, обычно имел следующую структуру: «Этот симптом может быть признаком многих болезней (
ТРИУМФАЛЬНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ТРЁХГОДИЧНОЙ БЕРЕМЕННОСТИ
Появление на свет моего старшего сына было моим первым гинекологическим приключением. Я обзавелась прекрасным врачом, который никогда не паниковал, ни на что не обращал внимания, со всем соглашался. У меня со своей стороны практически никогда не было никаких жалоб, так что мы были вполне довольны друг другом. Он был членом группы, состоящей из четырёх врачей, где на роды приходил дежурный. В моём случае это мероприятие было довольно тяжёлым, моментами комичным и длилось настолько долго, что в нём, конечно же, приняли участие все врачи группы кроме моего, который появился только на следующий день и с сарказмом извинился, что пропустил великое событие.
К счастью, всё завершилось прекрасно, и мне торжественно вручили умопомрачительное существо с круглыми голубыми глазками и тремя жёлтыми кудряшками на голове, удивительно похожее на моего папу и моментально преподавшее мне урок. Оказывается, совершенно необязательно как вихрь нестись по жизни, покоряя какие-то вершины только для того, чтобы через пять-десять минут после взятия очередной высоты ощутить необыкновенную пустоту, спросить себя, а стоило ли столько мучиться, и тут же поставить перед собой очередную цель; оказывается, с точки зрения смысла жизни, всё гораздо проще.
После рождения сына я стала работать намного меньше и без какого-либо энтузиазма, всё больше времени проводила с ним. Когда я уходила на работу, за ним смотрела мама, и всё было как нельзя лучше. Когда ему исполнилось два года, я решила, что возраст мой не позволяет ждать, и пора бы подумать о втором ребёнке.
Удача опять была со мной: вскоре гинеколог показал мне на экране бьющееся сердце.
Дело было летом 2001 года. Мы жили в Джерси Сити (штат Нью-Джерси), прямо напротив (через реку Гудзон) нью-йоркского Торгового Центра. Утром 11-ого сентября – это был солнечный, ясный день, не жаркий и не холодный,– я шла на работу и увидела много людей, стоящих на улице. Я спросила у одного из них, что случилось. Он многозначительно направил свой взгляд в сторону горящей башни Торгового Центра. Я, не поняв, почему из-за пожара в Торговом Центре Нью-Йорка люди в Джерси Сити не идут на работу, и, будучи достаточно обязательной и верной своему чувству ответственности, продолжила свой путь.
Придя в офис, я не нашла там никого, кроме сослуживца-грека, который громко и взволнованно говорил, что это – война, и пытался любой ценой дозвониться до Греции, чтобы оповестить своих родителей, что с ним всё в порядке. Тут я уже начала подозревать, что всё же происходит что-то особенное и направилась в кабинет своего начальника, который стоял у окна на 38-ом этаже и смотрел на горящие башни. Увидев меня, он стал показывать на вылетающие из башен объекты, говоря: «Смотри, смотри, люди выпрыгивают».
Тут я, наконец, поняла, что происходит и бросилась домой, чтобы предупредить маму. По дороге я наткнулась на огромного афроамериканца, который, громко рыдая, как ребёнок, кричал: «Смотри, смотри, она падает». И она, огромная стодесятиэтажная башня, действительно упала у всех на глазах. А к моменту, когда я добежала до дома, упала и вторая.
Многие люди, проживавшие в нашем комплексе, работали в этих башнях. Мы не знали, кто из них вернётся домой, а кто нет. Семь дней я билась в дверь своего соседа и уже потеряла всякую надежду, но, к счастью, он нашёлся. Потом, довольно долгое время, нам рекомендовали ходить по нашему городу в масках, так как с другой стороны реки до нас доходил ужасный запах гари вперемешку с другими запахами.
