Кирилл Карлович велел извозчику ждать, сколько потребуется, пообещал щедрую плату. Перекрестившись, князь спустился на землю и направился к особняку.
Одновременно из другого экипажа вышел господин в белом костюме и черной маске. Кирилл Карлович с удовлетворением отметил, что Аполлония не подвела с подсказкой насчет одежды. Кирилл Карлович вспомнил, что забыл прикрыть лицо. Он остановился, достал черную маску, а незнакомец прошел вперед.
Юный князь двинулся следом, держась на несколько шагов позади. Сердце билось, как вольная птица, угодившая в клетку. Даже лучше, что его обошел неизвестный господин. Князь помнил наставления миссис Хоуп, но счел за лучшее проследить порядок на примере незнакомца.
Тот подошел ко входу и подергал за шнурок. Двери отворились. Из-за спины незнакомца князь увидел здоровенного арапа в ливрее.
– Кто вы? – спросил чернокожий лакей.
Нервным, спесивым тоном незнакомец ответил:
– Я гость.
Кирилл Карлович содрогнулся. Аполлония наставляла, ни в коем случае не называть себя «гостем»! Застыв от напряжения, князь наблюдал: что будет дальше.
Арап вручил гостю веер с белыми перьями и, слегка кивнув, пропустил его внутрь.
«А пароль не спросил!» – отметил юноша. В то же мгновение Кирилл Карлович понял, что пароль он забыл. Как такое могло случиться, князь не понимал. Памятью он обладал отменной. Он даже ни то, чтобы забыл, слова пароля вертелись на языке! Но ускользали, ускользали!
Правда, арап у незнакомца пароль не спрашивал. Но тот назвался «гостем».
Мелькнула мысль ретироваться. Но чернокожий лакей уже раскланивался перед юношей.
– Кто вы? – спросил арап.
Князь переступил порог и сказал:
– Я брат.
За спиной чернокожего арапа он увидел мраморную плиту на стене с надписью «Fait ce que voudras».
Лакей с низким поклоном сделал приглашающий жест и отступил, освобождая дорогу. Кирилл Карлович двинулся вперед. Из полумрака в углу явился еще один арап в ливрее. Поклонившись князю, он промолвил:
– Сэр, следуйте за мной! Братья и гости ждут вас.
Лакей распахнул внутренние двери. Они оказались в новом зале. Ковровая дорожка простиралась до следующих дверей. По сторонам возвышались статуи Приапа, а стены украшали барельефы со сценами приношений все тому же Приапу. Кирилл Карлович загляделся на бесстыжих вакханок. Учтивый лакей замедлил шаг.
Очнувшись от наваждения, юноша хмыкнул и продолжил путь. Лакей распахнул двери. Кирилл Карлович вошел в зал с высоким потолком и многочисленными канапе и пуфиками из красного бархата. Полтора десятка господ в белых костюмах и масках полулежа расположились у круглого стола, на котором стояла дама в черном платье и черной маске.
В зале находилась еще дюжина дам в одеяниях сродни тому, в котором вдова герцога Бэрримора упражнялась в приемах кулачного боя. Правда, здесь все дамы облачены были в черное.
В центре на небольшом возвышении восседал аббат. Красная сутана сливалась с красным бархатом дивана. Три нимфы в черных панталонах окружали предводителя собрания. Его лицо скрывала черная маска.
По периметру зала стояли шкафы со старинными книгами. Кириллу Карловичу пришло в голову, что содержание фолиантов сродни барельефам, украшавшим стены.
Несколько тяжелых портьер из красного бархата закрывали пространства между шкафами с книгами. Что скрывалось за ними – окна или двери в другие залы, князь не знал.
Лишь в одном месте портьеры были сдвинуты неплотно. Там в небольшой нише расположился оркестр. Звучала музыка.
Свечи были расставлены искусным образом. В зале царил мягкий полумрак, позволявший ненавязчиво разглядывать братьев… и гостей.
Кирилл Карлович вспомнил про незнакомца, нашел его взглядом, но не заметил ничего, что отличало бы этого господина от других членов собрания. Господин расположился на пуфике, в одной руке он держал веер, в другой – бокал с вином.
К Кириллу Карловичу подоспел лакей с подносом.
– Шампанское, – тихо промолвил он.
Князь взял бокал и занял свободное канапе. Нимфа в черных панталончиках опустилась на ковер и прильнула к его ногам. Рубашка ее сползла, обнажив плечо и грудь. Князь сделал глоток и чуть было не поперхнулся, дыхание перехватило.
Аббат поднял руку, и музыка стихла. Взоры присутствующих обратились на даму в черном платье, возвышавшуюся над столом.
Вновь заиграла музыка, но совсем тихо, так, чтобы не заглушать голоса. Дама подняла руки. Одна за другой рубашки и юбки ниспадали с нее. Послышался ее низкий голос:
Мой супруг покоряет моря.
Не теряю я времени зря…
Нимфа, облюбовавшая князя, двинулась выше и прижалась к его чреслам. Кирилл Карлович чувствовал, что такого испытания не выдержит. Он оглянулся на портьеры, гадая, нельзя ли за ними укрыться вместе с назойливой вакханкой.
Но неожиданно дама, читавшая стихи на столе, с силой швырнула юбкой в нимфу Кирилла Карловича. Последняя поняла это как приказ оставить князя в покое. Юноша тяжело и без облегчения вздохнул.
К незнакомцу с веером подошел лакей и что-то прошептал. Гость, как по команде, поднялся с пуфика. Арап в ливрее проводил его, и незнакомец скрылся за портьерами.