«Амалия, Аполлония,..» – мысленно пробормотал князь.
– Вы, наверное, видели меня в церкви, – сказала дама. – А я вас не приметила.
– Да нет, я только сейчас встретил вас, – ответил Кирилл Карлович.
– Что же вы делали там? Вы же следили за домом. Я видела.
– Мне показалось, что я видел знакомого, – сказал князь. – Он вошел в дом… Нет, наверное, я ошибся…
– Мистер Буржуа, – назвала Аполлония имя. – Он только что вернулся из Европы. Вы должны были видеть его. Он как раз выходил, когда вы подъехали.
– Его зовут Фрэнсис! – воскликнул Кирилл Карлович.
– Питер Фрэнсис Буржуа. Мистер Дезенфанс зовет его Фрэнсисом, – поведала Аполлония.
– Весьма любопытно. Он часом не потомок ли Марэна Ле Буржуа? – промолвил князь.
– А кто такой Марэн Ле Буржуа? – спросила новая знакомая.
– Оружейный мастер из Нормандии. Полтораста лет назад он довел до совершенства кремневый замок. Можно сказать, что все современные пистолеты…
– А-а, вот оно что! Вы знаете всех оружейных мастеров?
Кирилл Карлович нахмурился и, немного помолчав, промолвил:
– Я коллекционирую пистолеты и регулярно упражняюсь в стрельбе.
– Стреляете метко? – с оттенком иронии спросила Аполлония.
– Метко, – ответил Кирилл Карлович серьезным тоном.
– И все же! Какой у вас интерес? – спросила Аполлония и без обиняков добавила: – Увидев вас, я подумала, что вы выслеживали меня. Но теперь вы заставляете меня ревновать.
Ее ладошка обжигала руку. Хотелось довериться ей только из-за той нежности, которую ощущал юноша от соприкосновения. Но князь держался. Одолевали сомнения: стоит ли пускаться в откровения. Она поняла его заминку и сказала:
– Вы можете доверять мне. Знайте, mum’s the world[15]!
– Что? – переспросил Кирилл Карлович.
– Mum’s the world, – повторила Аполлония. – Это значит, что я не скажу никому ни слова.
Новое выражение прозвучало как пароль. Кирилл Карлович решился.
– Эти господа ведут какие-то дела с польскими эмигрантами, – рассказал он.
– Вы хотите знать, какие? В этом нет никакой тайны. Живопись, которую вы видели! Буржуа и Дезенфанс собирали ее для польского короля. Но возникли какие-то накладки с оплатой. То ли король не заплатил, то ли заплатил, но деньги не дошли до мистера Дезенфанса…
– Вот оно что, – промолвил князь. – А вот сегодня к мистеру Дезенфансу заходил такой господин…
– Сегодня был только один посетитель. Мистер Баккер Телюсон. Он банкир, – ответила Аполлония.
– Вот как, – промолвил князь.
Теперь он испытывал замешательство. Благодаря новой знакомой, он узнал многое, но теперь не понимал, как воспользоваться этими сведениями.
Аполлония несколько раз испытующе взглянула на юношу, а затем сказала:
– Я могу устроить вам встречу с мистером Телюсоном.
– Вы просто сокровище! – воскликнул Кирилл Карлович.
– Только обещайте. Вы должны дать слово, – потребовала Аполлония.
– Что обещать? – с готовностью спросил князь.
– Mum’s the world, – ответила дама.
– Mum’s the world, – с воодушевлением повторил юноша.
Аполлония крепче сдавила руку Кирилла Карловича и зашагала быстрее. Князь терпеливо ждал, пока она заговорит.
– Мистер Телюсон состоит в Клубе Адского Пламени, – тихо произнесла Аполлония.
– Он поклоняется дьяволу? – удивился Кирилл Карлович.
Аполлония умолкла, словно в свою очередь сомневалась, доверять ли князю.
– Вы предлагаете мне встретиться с ним в этом клубе? – догадался Кирилл Карлович.
– Да, – подтвердила Аполлония. – Это тайный клуб…
– Надо думать, – хмыкнул Кирилл Карлович.
– Собрание сегодня вечером. Мистер Телюсон непременно придет. Я скажу вам адрес и пароль…
– Но я же не состою в этом клубе? Как же меня пропустят? – сказал князь.
Он одновременно и жаждал попасть на тайное собрание, и страшился, не зная, чего ожидать от сатанинского клуба.
– Я скажу вам пароль, – повторила Аполлония. – Доверьтесь мне.
«Уже доверился!» – подумал Кирилл Карлович.
– Мы почти пришли. Вон мой дом, – сказала Аполлония.
Она взмахнула рукой, но Кирилл Карлович не понял, на какой именно дом она указала.
– А еще я для англичан сочиняю стихи, – неожиданно заявила Аполлония. – Хотите послушать.
– Конечно! – ответил юноша.
– Вот слушайте.
Мой супруг покоряет моря.
Не теряю я времени зря.
Только свистни, и я тут как тут.
Мне по нраву и пряник, и кнут.
А супруг покоряет моря[16].
С последним словом Аполлония остановилась, достала ключ и открыла дверь в небольшой двухэтажный дом.
– Мы пришли. Вы зайдете?
– Право, может быть, в другой раз, – замешкался юноша. – Сейчас я спешу.
Аполлония шагнула внутрь, но задержавшись на пороге, повернулась к спутнику. Она развязала ленточки под подбородком и сняла капор. Темные густые волосы легли на плечи.
– Разве вы куда-то торопитесь? – с надеждой в голосе промолвила дама.
– Теперь уже тороплюсь, – с трудом выговорил князь Карачев.
Аполлония смотрела на Кирилла Карловича, ожидая, что он передумает. Юноша не шевелился. Внутри него полыхнули одна за другой пара молний. Оба раза он чудом сдержался, чтобы не кинуться в объятия новой знакомой.
Однако он устоял и, как ему казалось, не выдал волнения. Надежда в глазах Аполлонии погасла. Она взглянула на князя с разочарованием и сказала: