«Какая-то чушь!» – мелькнула мысль у Кирилла Карловича. Помещать деньги в банк, чтобы под их залог взять взаймы, представлялось глупостью. Однако князь не решился расспрашивать пленника о сути сделки. Он почувствовал, что, если покажет некомпетентность, «аббат» перестанет бояться его и сможет оказать сопротивление. Душить же его по-настоящему Кирилл Карлович не собирался. Да и куда важнее было узнать, на что пан Полеский собирался потратить деньги.
Князь не успел задать этот вопрос.
Двери распахнулись, и в будуар влетела стайка нимф во главе с Аполлонией.
– Помогите мне! – закричал пленник.
– Помогите аббату! Он достаточно разогрелся! – скомандовала Аполлония.
Три нимфы вспорхнули на кровать. Кирилл Карлович оставил «аббата» в объятиях женщин и выбежал в зал.
Здесь его обступили члены клуба. Несколько лакеев, среди них и здоровенный арап, встречавший братьев на входе, приготовились к нападению.
– Точно ли он наш брат? – провозгласил один из членов клуба.
– Он назвался братом, – сообщил здоровенный арап.
– Но прошел ли он испытание, чтобы считаться нам братом? – раздался грозный голос.
Противники фронтом двинулись на князя. Кирилл Карлович отступал. Его оттеснили в сторону от гнездышка, занятого «аббатом». За спиной князя оказались портьеры, прикрывавшие вход в другой будуар.
Господа в масках бросились на князя. Черные лакеи помогали им. Они внесли юношу внутрь и опрокинули на постель. Князь отбивался, но тщетно. Лакеи перехватили его руки. Он не мог ничего разглядеть, маска перекосилась и закрывала глаза. По удалявшемуся хохоту он понял, что противники покинули комнату. Кто-то уселся на него сверху. Князь сорвал маску и воскликнул:
– Аполлоша!
– Тсс, – она посмотрела в его глаза и заговорила по-английски:
Мой супруг на чужом берегу.
Я семейный очаг берегу.
В нашем доме согрет
И чужак, и сосед.
А супруг на чужом берегу[19].
Она читала похабные стишки и с деловитой сноровкой стягивала с юноши бриджи. Сил противиться у князя не было. «В конце концов, она жена английского, а не русского офицера», – сказал себе Кирилл Карлович.
Князь оказался одним из последних посетителей Клуба Адского Пламени. Аполлония поджидала его на улице.
– Кирилл, ты же не оставишь меня здесь, – сказала она.
– Вот только не пойму, где моя коляска? – промолвил Кирилл Карлович. – Где этот каналья-извозчик?!
– Эй, мистер! – окликнул князя незнакомый кучер. – Ваш извозчик уехал. Мы поменялись с ним. Ему по пути с моим пассажиром, а мне с вами. А вам-то не все ли равно! Мигом доставлю вас на Харли-стрит…
– Вот канальи! – буркнул князь по-русски, а затем сказал новому извозчику. – Я даже не рассчитался с ним.
– Какая разница, – рассудительным тоном ответил тот. – Рассчитаетесь со мной. А мой клиент рассчитается с ним. Никто не внакладе.
– Выбора нет, – сказал Кирилл Карлович Аполлонии.
Он подал ей руку и поднялся следом за ней в коляску. Извозчик тронул вожжи, и они покатили прочь от пустоши Бексли.
Кирилл Карлович прикрыл глаза, разговаривать ни о чем не хотелось. Аполлония притихла, угадав настроение князя. В какой-то момент он даже бросил взгляд на нее, словно хотел убедиться, что она не растворилась в воздухе.
«Странная дама, – подумал Кирилл Карлович, – вращается в почтенном обществе, а на самом деле потаскуха. И нисколько этого не стесняется. И огласки ведь не боится! А что, если я… А что я? Я же дал слово: mum’s the world! mum’s the world!»
Неожиданно коляска остановилась. Послышались грубые голоса, дверцы распахнулись. Вскрикнула от страха Аполлония.
Кирилл Карлович увидел черные маски и наставленные на них пистолеты.
– Господа, господа! Поиграли и будет! – промолвил князь. – Право же, на то и ваш клуб, чтобы все осталось в нем!
– Заткнись-ка, мистер! – раздалось в ответ.
– Кирилл, это не игра! Это разбойники! – всхлипнула Аполлония.
Очнулся Кирилл Карлович от нежных прикосновений. Кто-то гладил его по лицу. Открыв глаза, он скорее угадал, чем разглядел Аполлонию. Сильная головная боль мучила юношу.
– Слава богу, – прошептала дама.
– Что это? Где мы? – молвил князь.
– Тссс, – Аполлония приложила палец к его губам.
Юноша огляделся. Он разобрал, насколько позволял полумрак, что они находятся в небольшой комнате со старой мебелью.
Кирилл Карлович лежал на постели. Миссис Хоуп сидела на стуле. Она гладила его по щекам и протирала лоб полотенцем, которое смачивала водой из кувшина.
– Они ударили тебя по голове, а потом связали, притащили нас сюда и заперли, – поведала Аполлония.
– Кто – они? – спросил Кирилл Карлович.
– Не знаю, – прошептала женщина. – Я думала, это простое ограбление. Такое в Англии случается. Но эти разбойники задумали что-то…
– Разбойники, – повторил князь.
Он приподнялся на локте. Голова отозвалась тяжелой болью. Лицо Аполлонии расплылось в воздухе, и князь рухнул на постель.
Через какое-то время он вновь пришел в себя. Аполлония продолжала ухаживать за ним. Князь перехватил ее руку и прикоснулся губами к ее пальчикам.
– Тише-тише, тебе нужен покой, – прошептала она.