Пани Полеская сделала глоток и, вернув чашку на место, с сожалением промолвила:
– Чай совсем остыл.
– Самое время чаи гонять, – проворчал князь Полеский Старший, бросив недовольный взгляд на супругу.
– Я думаю, что граф де Ла-Ротьер заплатил мистеру Уотерстоуну и его дружку за то, чтобы те вынесли и припрятали где-нибудь тело, – продолжил свои рассуждения князь Карачев. – За этим занятием их и застала миссис Уотерстоун. Теперь я понимаю, почему граф де Ла-Ротьер был напуган, когда к нему пришел констебль Миллер. Француз опасался, что его выдали. Билл Уотерстоун не отличается умом. Однако ему хватило хитрости не выдавать своего участия в преступлении. Впрочем, выходит роль его была незначительной. Полагаю, чтобы избежать виселицы, он расскажет правду. Если еще не рассказал.
– Все это звучит вполне логично, – задумчиво промолвил князь Полеский Старший.
Княгиня заговорила по-польски. Старый князь смерил ее яростным взглядом и что-то ответил. Кирилл Карлович обратил вопросительный взгляд на Амалию.
– Алисия считает, что нужно позвать констебля, а князь собирается прямо сейчас навестить француза, – передала панна Ласоцкая суть спора.
Князь Карачев вновь вспомнил, как старый поляк грозился добраться до убийцы. Юноша подумал, что лучше остудить пыл пана Полеского.
– Не лучше ли сперва через миссис Уотерстоун выведать: дома ли граф де Ла-Ротьер? – сказал Кирилл Карлович по-русски. – Иначе вы рискуете наделать лишнего шума и спугнуть его.
– И то верно, – обронил старый поляк и с явным неудовольствием оттого, что приходится обращаться за помощью к русскому юноше, буркнул: – Так позовите сюда эту толстуху и спросите у нее про графа.
– Миссис Уотерстоун! – громко позвал Кирилл Карлович.
Послышался звон посуды, и из кухни вышла домохозяйка.
– Миссис Уотерстоун, мы хотели узнать, дома ли граф де Ла-Ротьер? – сказал князь Карачев.
– Какой еще граф? – вскинула брови дама.
– Де Ла-Ротьер, – повторил юноша. – Он приехал в один день с мисс Ласоцкой.
– А-а, лягушатник, – протянула миссис Уотерстоун. – Так он на следующий день и съехал…
– Как это – съехал? – удивился Кирилл Карлович.
– А как обычно люди съезжают! Сказал «адью» и ушел, – ответила дама.
– Вот так штука, – пробормотал князь Карачев. – А вернуть мне деньги вы не посчитали нужным.
Брови миссис Уотерстоун пошли волнами, в глазах сверкнули искры. Она подбоченилась и двинулась на Кирилла Карловича так, будто ни то, что старый долг отдавать не хотела, а намеревалась еще денег у него отобрать.
– Это о чем вы тут, мистер, толкуете? – прошипела она.
– Напомню вам, что я оплатил проживание графа де Ла-Ротьера на неделю вперед. А теперь выясняется, что он ночевал только одну ночь, – сказал князь Карачев, попятившись от миссис Уотерстоун.
– Так он этот аванс и забрал, – сказала домохозяйка.
– Вот так граф, вот так масон, – промолвил Кирилл Карлович.
– Что происходит? – спросил князь Полеский Старший.
Кирилл Карлович рассказал, что граф де Ла-Ротьер съехал в день убийства и скрылся в неизвестном направлении.
Сперва князь Полеский Старший рассердился. Он согласился с доводами Кирилла Карловича и гневался, что злодей-француз улизнул из-под носа. Князь Карачев добавил к рассказу, какой фокус выкинул граф с авансом за проживание. К немалому удивлению юноши, проделка с деньгами так развеселила старого поляка, что он явно перестал сердиться на де Ла-Ротьера.
– Выходит, я вновь напрасно подумала о наших друзьях. Теперь я уверена, что мне ничего не угрожает, – сказала Амалия по-французски.
– Но я настаиваю на своем предложении, – ответил князь Карачев.
Панове Полеские в два голоса стали что-то выговаривать девушке. Отец и сын были недовольны тем, что она ведет непонятные для них разговоры. Амалия что-то ответила и пояснила по-французски для князя Карачева:
– Я сказала им, будто мы обсуждали, что граф отправился на розыски второй картины.
– Выходит, обладателю второй картины грозит смертельная опасность, – с легким сарказмом сказал князь Полеский Старший. – Любопытно узнать, кто же ее счастливый владелец?
Князь Карачев улыбнулся и ответил:
– Известно, кто. Король Англии Георг III.
Петюня в присущей ему манере, как бы пританцовывая, шел за князем Карачевым. Кирилл Карлович заметил, что слуга чем-то был озабочен.
Поначалу юноша не обращал внимания на перемену в настроении Петюни. Кирилл Карлович разбирался со своими чувствами к панне Ласоцкой. Пару дней назад он объяснялся в любви и не представлял себе жизни без нее. Но весь следующий день не вспоминал о ней. Конечно, Аполлония Хоуп и даже их королевские высочествав ни в какое сравнение не шли с панной Ласоцкой. Но скучать они не давали.
Сегодня, увидев Амалию, он вновь потерял голову. Правда, теперь вспомнил, как Ядвига Дромлевичова назвала панну Ласоцкую люльеркой. Что означало это словечко? Явно что-то нелицеприятное.
Кирилл Карлович кружил по Лестер-Сквер, не выпуская из виду пансион миссис Уотерстоун.
«Чего я жду? Надеюсь, что она выбежит из дома и бросится ко мне на шею? Или подспудно ищу повод вернуться?»