Ответить на собственные вопросы юноша не успел. На улицу вышли панове Полеские. Кирилл Карлович на расстоянии последовал за поляками.
Те зашли в кофейню «Slaughter’s». Кирилл Карлович решил обождать немного и заглянуть в «Скотобойню», так он называл про себя это заведение. А пока князь поинтересовался причиной пасмурного настроения Петюни.
– Друг мой лондонер, случилось что-то или мне кажется? Какой-то ты мрачный, – спросил юноша.
– Ничего-ничего, сэр, просто мне почудился один знакомый, – ответил Петюня.
– Чем он тебе так насолил?
– Все в порядке, сэр. Я же говорю, почудилось…
– Ну, как знаешь, – промолвил князь.
Он собирался войти в кофейню, но вдруг навстречу вышли панове Дромлевичов и Пшибыла.
– О! Русский полицейский! – воскликнул первый.
– Говорят, вы изобличили убийцу нашего друга, а теперь хлопочете о его освобождении, – сказал Пшибыла.
– Билл Уотерстоун не убийца, – сказал князь Карачев.
– Кто же, по-вашему, убил? – спросил Пшибыла.
– Билл Уотерстоун проживал в одном доме с вами. Значит, кто-то из вас мог ночью умыкнуть у него ключи от дома, в котором проживал Зиборский и Полеские…
– Что вы несете?! – перебил князя пан Дромлевичов. – Что вы хотите сказать? Что это мы убили нашего друга…
– У вас была возможность отомстить за честь вашей сестры, – ответил Кирилл Карлович.
Пан Дромлевичов вспыхнул, шагнул вплотную к князю Карачеву и остановился, уставившись в глаза юноши.
Пшибыла схватил друга за рукав и потянул, сказав что-то по-польски. Кирилл Карлович спокойно смотрел в глаза пана Дромлевичова. Тот отступил, окинул взглядом ссадины на лице князя и ухмыльнулся:
– Кто-то уже отделал вас.
– Моему противнику пришлось намного хуже, – ответил князь. – Если желаете, я к вашим услугам, пан Дромлевичов. Я готов драться, а не сверкать глазами.
Пшибыла вновь сказал что-то по-польски и потянул за руку товарища. Дромлевичов отошел на несколько шагов и промолвил:
– В следующий раз мы встретимся не в Лондоне, а в тот момент, когда мы выметем вас из Польши. С удовольствием посмотрю, как будут сверкать ваши пятки. А пока передайте привет вашему министру. Спросите, хорошо ли живется с люльеркой? Точно ли он воспитывает своих детей, а не князя Потемкина?
Дромлевичов злорадно расхохотался, развернулся, и они с Пшибылой зашагали прочь.
– Мечтатель, – обронил князь Карачев.
– Ваш разговор не назовешь дружеским, – сказал Петюня.
– Мы не друзья, мы соседи, – ответил Кирилл Карлович.
Они вошли в кофейню. Князь Карачев открыл дверь в заднюю комнату. За столом сидели Аглечан, старый князь Полеский и Марек. Мистер Джентль поднял голову и увидел юношу. Князь закрыл дверь прежде, чем панове заметили его.
– Не желаешь ли немного перекусить, друг мой лондонер, – предложил Кирилл Карлович Петюне.
– Конечно, сэр, если вы голодны, – согласился слуга.
– А если я не голоден? – возразил князь.
– Тогда я съем вашу порцию тоже, – ответил Петюня.
Во время трапезы Кирилл Карлович не упускал из виду дверь в заднюю комнату. Наконец панове Полеские покинули кофейню. Спустя минуту дверь распахнулась вновь. Мистер Джентль собирался выйти. Увидев Кирилла Карловича, он передумал и ретировался в комнату.
– Петюня, ты обещал прикончить мою порцию, – сказал князь Карачев.
Мистера Джентля он застал в одиночестве.
– Вы позволите? – спросил Кирилл Карлович.
– Прошу вас, князь, – Аглечан показал на свободный стул.
Кирилл Карлович сел напротив мистера Джентля.
– Как идут ваши коммерческие дела? – спросил он.
– Я думал, вы в первую очередь поинтересуетесь судьбой мистера Уотерстоуна, – сказал Аглечан.
– Просто я видел панове Полеских, – ответил князь.
Он подумал, что столь явным интересом к делам поляков может насторожить мистера Джентля.
– Как я понимаю, – продолжил Кирилл Карлович, – благодаря вашим хлопотам, о деле мистера Уотерстоуна заговорили в Сент-Джеймском дворце. Правда, рыжий Билл по-прежнему томится в тюрьме.
– В Сент-Джеймском дворце? – удивился мистер Джентль.
– Именно, – подтвердил князь Карачев. – На королевском приеме ко мне подошел королевский адвокат, мистер Уильям Гарроу. Он говорил о деле мистера Уотерстоуна…
– Вот как, – вскинул брови Аглечан. – Я был на Боу-стрит, как и обещал вам. Но не ожидал, что разговор докатится до королевского дворца. Позвольте полюбопытствовать. Что же сказал королевский адвокат?
– Ничего, к сожалению, ничего, – ответил Кирилл Карлович. – Он говорил о том, как важно учитывать характер преступника. Но и только. Нас прервали. А потом договорить не представилось случая.
– Жаль, – покачал головой мистер Джентль. – Что ж, с делом мистера Уотерстоуна не все так просто. Мистер Хемсворт согласен, что втихаря заколоть обидчика отнюдь не в духе мистера Уотерстоуна. Более того, мистер Хемсворт полагает, что такое хладнокровное убийство не в духе вообще любого обманутого мужа.
– Почему же полиция не отпустит Билла Уотерстоуна? – воскликнул князь Карачев.
– Вы же сами рассказали… верней, не вы, а ваш слуга, – сказал Аглечан, – что у Билла Уотерстоуна был сообщник. Ваш черный камердинер слышал, как они ссорились из-за денег, которые получили за убитого поляка.