Три дня. Ровно столько понадобилось Магеллану, чтобы разобраться со всеми группировками, наполнявшими своим присутствием все нижние районы Сафир-Шаара, а это почти половина города. Его армия, за счёт захваченных в плен вражеских бойцов, выросла до тысячи человек, каждый из которых был зачипирован и обработан Магелланом.
К слову о наночипах. Перед вживлением Магеллан внимательно изучил первую партию "шедевров" этой кустарной инженерии. Вместо идеальной кристаллической решётки промышленных образцов, здесь чувствовалась неровность на атомном уровне. Оно и не удивительно. Лестер ведь собирал их по крупицам в условиях, далёких от заводских. Всё это, разумеется, отразилось на качестве наночипов. Порой они выдавали системные сбои, приводящие к летальному исходу. Лестер предупреждал о нечто подобном, а потому Магеллан был абсолютно спокоен, списывая подобные случаи на погрешность.
В Селенар Магеллан прибыл не один. Компанию ему составил Занкор, Клариса и небольшой отряд из десяти отборных ронинов, имевших за плечами настоящий боевой опыт в горячих точках.
Занкор – преданный слуга Магеллана, поднялся в глазах своего господина, после того, как обчистил карманы, а точнее военные склады и золотые хранилища всех преступных банд Сафир-Шаата, которые и без того находились в состоянии холодной войны друг с другом. Это помогло еще быстрее разобраться со всеми баронами, герцогами, донами и прочими самотитулованными индюками, мнившими себя лидерами криминальных сообществ.
Занкор был не солдатом или бойцом, а истинным ловчилой, чья сила крылась в остром уме и абсолютном отсутствии морали. Он постиг азы социальной инженерии не по книгам, а на улице, где каждое слово – товар, а каждое доверие – возможность для обмана. Его улыбка была широкой, но глаза – внимательными и цепкими, всегда сканирующими собеседника на предмет слабостей. Для него мир был огромным базаром, а люди — покупателями или товаром. Занкор, наверное, мог продать воздух или украсть тень, если это принесло бы выгоду хозяину, то есть Магеллану, которого он возвышал словно бога.
Клариса Венгтон. Как выяснилось в процессе обнуления ронинов, не была чипирована, а с Лестером их связывали исключительно интимные отношения, в духе начальник – секретарша.
Внезапное появление Магеллана заставило Кларису переосмыслить свои ориентиры в пользу более сильного. Лестер, разумеется, не был против, ну или во всяком случае не подал виду. Магеллан же взял Кларису с собой не только ради сексуальных утех. Неожиданные детали о прошлом бывшей секретарши удивили даже Лестера.
До того как стать Кларисой Венгтон, её звали Джейн Хилл – двадцатисемилетней гражданкой Австралии, работавшей официанткой в одном из ресторонов Сиднея. А еще тремя годами ранее она была Еленой Афанасьевой и жила в небольшом городишке где-то в южных регионах России. А до этого, будущая Елена, ходила под личиной болгарской журналистки Доброми́ры Ко́левой, которой, как раз-таки, она стала будучи Линдой Джонс – тогда еще молодой девятнадцатилетней девушкой, завербованной ЦРУ и прошедшей там же интенсивные курсы по подготовке внештатных агентов внешней разведки. Во всяком случае, в документах было написано именно так. На деле же перед ней ставились совсем иные задачи, основная из которых заключалась в ликвидация помеченных правительством целей в разных странах. Её роль сводилась к хирургически точному удару, который обрывал чью-то жизнь. И что самое главное - её причастность всегда оставалась под покровом тайны.
Болгарский учитель из Пловдивской средней школы, замеченный в связях с транснациональной преступной группировкой «Корни Влада», готовившей ряд террористических актов на территории восточной Европы – найден мертвым в собственном доме. По результатам экспертизы смерть наступила в результате остановки сердца.
Российский олигарх Глеб Савельев – один из учредителей ЧВК[3] «Стрельцы», нажившей врагов не только внутри России, но и за ее пределами. Савельев был убит собственным телохранителем. Незадолго до этого он получил анонимное видеосообщение, на котором была запечатлена супруга, резвившаяся в постели с его боссом.
Скандально известный журналист Пол Гэстон, прославившийся своими манифестами о чистоте крови и возрождении арийской расы, умер во время трапезы в ресторане. Смерть наступила в результате асфиксии, вызванной мгновенным анафилактическим шоком. Вместо заказанного Гэстоном пюре из батата, ему приготовили пюре из картофеля, на который у него была аллергия.