Однажды мне случилось переговорить с ней по действительно очень личному вопросу, но мне хотелось бы упомянуть об этом, поскольку сам случай характеризует ее методику. Я почувствовал, что неким образом предал ее. Я позвонил ей бесспорно в расстроенном состоянии. Однако она хотела знать только одну вещь, и я ответил ей: «Нет, я этого не делал!» И она сказала только одно: «Ну и хорошо». Я хочу этим сказать только то, что она была очень чувствительным в психологическом отношении человеком. Она видела, что я делаю, как видела и ту ошибку, которую совершаю в психоэпистемологическом отношении. И она обратилась к уместным в данной ситуации философским принципам. Она как будто придавала ситуации тот вид, в котором я мог понять ее. Она сказала: «Вы впали в гегельянство. И ожидаете, что познаете сначала все, а потом уже частность». И я сразу же понял, на что она указывает.
Итак, в первую очередь она хотела знать, не совершил ли я поступка, который можно было бы счесть аморальным или предательским. И как только стало ясно, что я не совершил ничего такого, стал возможен дальнейший разговор. В этой ситуации она обнаружила то же самое желание, о котором я уже упоминал выше — помочь мне увидеть нечто интеллектуальным образом. И это было именно то, в чем я нуждался.
Кстати, работая над указателем, я один или два раза обедал в ее доме. При этом присутствовала очень привлекательная женщина, также интересовавшаяся мной. A потом она увлеклась другим молодым человеком и стала объяснять, почему разочаровалась во мне. Одна из причин заключалась в моей излишней полноте, я сказал об этом Айн, и она ответила примерно следующее: «Я бы так не сказала. На ее месте я бы подтолкнула мужчину к тому, чтобы он занялся сгонкой веса, однако по такой причине нельзя отказываться от человека». То есть с ее точки зрения внешность имеет значение, однако существуют и другие способы уладить этот вопрос, кроме разрыва отношений.
Мы также обсуждали ощущение, испытываемое многими людьми, а иногда приходившее и ко мне, состоящее в том, что они никогда не встретят романтического партнера, которого можно любить весь остаток жизни. И она сказала мне нечто, навсегда запомнившееся мне, и я пересказывал ее слова людям, испытывавшим аналогичные чувства. Она сказала: «Но вы же не урод, так?» И я сказал: «Нет». — «А значит, должны найтись и подходящие вам девушки. Нужно только отыскать их». Она имела в виду, что человек становится определенного рода личностью, приобретает определенные ценности и определенный характер, а значит, и другие люди могут разделять подобные ценности, иметь схожий характер и разделять стиль твоей жизни. Ну, как в анекдоте про Нью-Йорк: дело в том, что даже если таких, как ты, один на миллион, то в Нью-Йорке вас восемь человек.
Я присутствовал при том, как 18-летний сын новой знакомой пытался объяснить Айн, почему он считает, что она должна иначе преподносить миру свои идеи. Если бы это сказал ей не сын новой подруги, она не стала бы даже слушать его. A так она ответила ему строгим, но теплым тоном: «Видите ли, молодой человек, я уже давно занимаюсь этим делом». А могла бы сказать: «С чего это вы решили, что лучше, чем я сама, сумеете излагать мои собственные мысли?» Что-что, а это она умела делать великолепно.
Мы разговаривали с ней об
Она также говорила, что ей нравится то, как она сумела выразить смысл гегелевской рациональной вселенной в той сцене, когда Дагни и Оуэн Келлог посреди ночи идут по железнодорожному пути в поисках телефона: «…пространства, которое есть не свет и не тьма, почва не вязкая и не упругая, туман сразу неподвижный и движущийся». Вот два примера того, как две очень абстрактные философские идеи создают литературный контекст, смыслы которого пересекаются самым драматическим образом.
Еще она гордилась описанием звука сирены на заводе Риардена, под стон которой из печи изливается металл. Она говорила, что в литературе одной из самых трудных вещей является передача идеи звука. И считала, что в данном месте достигла совершенства.
