В части ответов на вопросы она рассказывала об имени Уэсли Мауча (Mouch). Тема эта возникла, когда кто-то сказал: «Уэсли Муч (Mooch)». Она пояснила: «Нет. Он не Уэсли Муч (Mooch). Он — Уэсли Мауч (Mouch)». Ибо это имя она создала, соединив слова «mouse, мышь» и «mooch, бездельник».
В отношении Голта она рассказала, что не помнит, откуда взяла это имя. Еще был вопрос о Хэнке Риардене, что-то вроде: Дагни и Риарден первоначально были всего лишь деловыми партнерами, почему же в таком случае Дагни зовет его Хэнком? Она ответила, что в американских деловых кругах принято в разговорах между собой пользоваться уменьшительными именами или кличками. И хотела зафиксировать эту подробность.
Еще она говорила, что молодая Кэтрин Хепбёрн была бы превосходной Дагни, имея в виду ту Хепбёрн, какой она была в 1930-х годах.
Я спрашивал ее о том, случалось ли ей перечитывать
Во время одного моего визита она упомянула, что только что получила аванс за свой следующий роман. Я спросил ее, о чем он будет, но она ответила: «О, пока об этом нечего говорить». Еще она сказала, что ни одна еще женщина-писатель не получала такого огромного аванса. Речь шла, кажется, о четверти миллиона долларов. Какое-то время спустя тема аванса снова всплыла, и она ответила: «О, я вернула его обратно». Это случилось после того, как она раздумала писать роман.
Кто-то писал, что в конце 1940-х годов она приобрела «полное собрание сочинений Аристотеля». Поэтому я спросил ее о том, правда ли это, однако она ответила, что купила только
Она называла Элеонору Рузвельт «энергией без толка». Таковым определением она характеризовала людей суетливых, но не способных достичь чего-то значительного. И миссис Рузвельт была для нее примером этого тезиса.
Иногда она сражалась с лишним весом — в том плане, как понимала его. Что касается роста — Айн приобрела туфли на платформе, когда они были в моде, так как казалась в них более высокой.
Да. Один только раз. Айн сказала мне, что ей повезло в том, что она очень рано направила себя в нужную сторону. То есть к вопросам о причинах, к переходу на следующий уровень абстракции, к поискам основ. Она выбрала для себя подобную деятельность, однако таковая требовала открытия, и потому она могла понять людей, продвигавшихся более долгим путем к открытию этой методологии, если оно имело место. Она ощущала свою удачу — что было для нее вовсе не типично — в том, что рано отыскала ее, и считала, что если кому-то потребовалось дольше идти к этой здравой психоэпистемологии, то не стоит возлагать на него вину за это.
Однажды она сказала, что ей нравится Суинберн[255].
Ну, в известной степени о Платоне. На страницах
Этика Канта основана на принципе «универсализации», требующем, чтобы человек поступал согласно максиме, которую можно преобразовать в универсальный закон. В ходе разговора о Канте она сказала: «Мне всегда хотелось написать статью о принципе универсализации, o том, что в нем правильно — потому что правильно в нем нечто важное — и что неправильно».
