Они оба, но Фрэнк в большей степени. Фрэнк заботился о физической стороне кошачьего бытия. Одного из котов звали Томми, другого Юниор. Вообще-то Томми был наречен Фомой (Томасом) Аквинским, а полное имя Юниора было Фриско Юниор, то есть Младший. Они все время находились возле них с Фрэнком. Не помню, старалась ли она выставить их из кабинета или нет, однако один из котов всегда валялся на ее столе. Кстати, более всего она любила персидских кошек. Ей нравилась их внешность. Их шубки, их большие глаза, их ум и независимость.
Она дожидалась, когда они придут, усядутся возле нее, и гладила их.
Она терпеть не могла, когда люди искажали слова песни, потому что это каким-то образом нарушало авторские права, и потому рассказывала эту историю очень конкретно: когда в 1951 году они ехали с Западного побережья в Нью-Йорк, она сочинила новые стихи на мелодию
Ограничусь упоминанием пары людей, в обществе которых я ее видела. И собственными глазами могла определить ее отношение к ним. Одним из них был Алан Гринспен. Он ей чрезвычайно нравился. Она уважала его интеллект и считала его чрезвычайно умным человеком. Она очень гордилась тем, что он делал в Вашингтоне, и считала, что тот огромный вклад, который он делает, касается вещей, которых люди никогда не услышат и не увидят, потому что он избавляет их от многих зол.
Она относилась к Алану с теплотой и пониманием, отличными, между прочим, от тех же чувств, но обращенных к Леонарду. В отношении ее к Алану не было материнской нотки, она видела в нем прежде всего коллегу.
Но к Леонарду она относилась по-матерински. Думается, она видела в нем своего сына. Едва ли она говорила это, но относилась к нему именно так. Леонард был для нее подобием сына, и как мне кажется, Фрэнк также питал к нему подобное чувство. Они с Леонардом всегда были на связи и разговаривали почти ежедневно. Они часами могли разговаривать на философские темы. У них был собственный, общий мир.
Существовала группа людей, вошедших в ее жизнь через марки, которых она действительно любила, такие как Жак Минкус, и отец Леонарда, и Чарльз, муж Мэри Энн Сурс, в то время собиравший марки. Они возили ее на выставки марок. Айн очень подружилась с мистером Минкусом, профессионально занимавшимся марками. Марки сделались ее страстью, он снабжал ее новыми марками, и они периодически вместе посещали выставки марок. Доктор Холман, ее хирург, также интересовался марками. Она восхищалась доктором Холманом, потому что он был очень хорошим врачом. Она подружилась с отцом Леонарда, доктором Сэмом Пейкоффом, потому что он собирал марки.
Они обменивались письмами и марками. Во Флориде жила одна маленькая девочка Тамми [Во], с которой они познакомились во время запуска космического корабля «Аполлон-11». Айн переписывалась с ребенком и посылала ей марки.
Девочка очень нравилась ей. Айн считала ее очень смышленой, и ей нравилось, что Тамми интересуется марками. Айн посылала ей свои новые марки и сообщала о своих находках.
Элоис мне очень нравилась. Она чрезвычайно хорошо знала свое дело. Она была очень душевным, серьезным и добрым человеком. Мне нравилось, как она относилась к мистеру O’Коннору — она ценила его и уважала. Более того — симпатизировала ему. Мне кажется, что Айн и Элоис дружили. У меня создалось впечатление, что Элоис определенным образом заботилась о ней, и Айн в свой черед заботилась об Элоис. Не знаю, насколько откровенничала на эту тему Айн, но в конце ее жизни, когда не стало Фрэнка, Элоис неотлучно находилась при ней.
Она ничего не скрывала от Элоис и доверяла ей. Элоис была очень порядочной и трудолюбивой женщиной, крайне преданной Айн. Мне кажется, что по мере того как из жизни Айн уходили все новые и новые люди, постоянная Элоис приобрела для ее особенное значение. Она ни в коем случае не относилась к числу интеллектуалов, однако была хорошим человеком, очень добрым по отношению к Айн.
Она заботилась об Айн. И гордилась тем, что исполняет по отношению к ней свои обязанности, будь то хождение за продуктами по магазинам или готовка.
