Она считала Алека Гиннесса[289] блестящим актером. Он мог сыграть любую роль, и в разных ролях его можно было и не узнать.
Эта комедия принадлежала к числу моих любимых, и я помню, как обнаружила ее и порекомендовала Айн, она также ее высоко оценила. Она считала Чарлза Лоутона отличным актером.
Айн считала Гарбо самой лучшей. Она называла ее потрясающей актрисой, способной передать на своем лице бурю чувств. Она также восхищалась элегантной и потрясающей внешностью Гарбо.
Помню, что ей нравился этот фильм. Конечно, она любила зверушек. Они непослушны, веселы, умны и милы. Ей нравился фильм, но я больше помню ее реакцию на зверушек вообще. Она была растрогана.
Еще мы ходили на один фильм — не помню названия, — в нем благоприятно упоминалась Россия, после чего она пришла в ярость и прямо посреди сеанса начала во всеуслышание говорить, что это пропаганда и что она уходит.
Помню, как она обсуждала этот фильм, по ее мнению, отлично снятый с драматической точки зрения. Она считала его персонажей хорошо прописанными.
Помню, что она любила
Кисти Фрэнка.
Она его ненавидела и считала слишком громким и немелодичным.
Строчка, в которой он говорит: «Я — капитан своей души».
Она считала Кристи очень умной женщиной и любила ее детективы. Айн называла ее Агатой. Ей нравились сюжетные ходы Кристи, она пыталась самостоятельно вычислить убийцу.
Не думаю. Она прочитала все книги Кристи, но ей нравился Пуаро, а не мисс Марпл.
Идею балета она любила больше, чем любой из них. Она считала балет очень абстрактным искусством и видела его смысл в красоте и изяществе и тому подобных характеристиках.
Сине-зеленый.
У меня хранится принадлежавшая ей маленькая пепельница. Она выполнена в форме как раз сине-зеленой раковины. Это цвет морской волны, скорее зеленый, чем синий. Это яркий и бодрый цвет.
Она считала Нуреева великим танцовщиком за уникальные способности и за то, что он явился в западный мир как романтический герой. Айн очень любила его. Не с той страстью, что я сама, но восхищалась им, его мастерством. Мы с Леонардом в компании двух других пар однажды побывали на его спектакле. Кажется, давали
Да. Он был таким удивительным. Вы же не станете говорить о восхищающем вас человеке, что у него лихорадка на губе.