Они были близки не в том смысле, в котором Айн была близка с Леонардом, однако Айн любила Элоис, и они дружили.
Ну, это чувство не относилось к ее главным личным характеристикам, однако она могла посмеяться над шутками Фрэнка или Оскаром и Освальдом[280] или над выходками кота. Но была не из тех, кому люди будут рассказывать анекдоты.
Помню одну из любимых шуток Айн Рэнд. Она рассказывала ее с несколько лукавым и застенчивым видом. Идея заключалась в следующем: кроссворд требовал найти слово из четырех букв, заканчивающееся на «it», чтобы оно было похоже на Элеонору Рузвельт и на субстанцию, находящуюся на дне птичьей клетки. Тут она начинала хихикать, спрашивала, прилично ли это, и, наконец, называла ответ: «Grit», песок.
Айн-писательница и Айн-личность никак не различались между собой. Одна и та же любовь к идеям и морали, и личность, замечающая все вокруг. Ту же проницательность и стремление понять и объяснить мы ощущаем в
Хочу сказать вам кое-что в отношении торговки рыбой, присутствующей в
В то время она предпочитала «Русскую чайную».
Она любила борщ (borscht) и пирожки (piroshki). Она также любила соседний ресторан «Джунгли Джима» (Jungle Jim’s), где подавали бургеры и стейки. Другим ее любимым рестораном был «Японский дом» (La Maison Japonaise), соединявший японскую и французскую кухню.
Мороженые десерты от Сары Ли[281]. Тогда была такая реклама: «Нет лучше, чем у Сары Ли», ей нравился этот ролик, и она постоянно покупала продукцию от Сары Ли. Она любила русский ореховый пирог и сэндвичи с сыром и майонезом на черном хлебе.
По сути дела, ничего. Ну, шампанское на Новый год. Когда она ездила в Бостон выступать в Форд Холле, мы останавливались в большом отеле, где был полинезийский ресторан под названием Trader Vic’s. Она любила напиток с небольшим зонтиком и фруктами. В нем не было спиртного, но состав производил впечатление Южных морей.
Она любила шоколад фирмы «Годива»[282], которые называла шоколадками леди Годивы. Она любила наборы, бывшие тогда и остающиеся золотыми, их оформление и сам вкус шоколада.
По специальным оказиям, когда хотела отпраздновать написание какого-нибудь эпизода или завершение работы, или их приносили друзья, или просто праздника ради. Факт особой оказии вытекал из самого употребления этих конфет. Она всю свою жизнь боролась с излишним весом и сидела на диете, так что не часто могла позволить себе такое лакомство.
Предпочитала Рахманинова и романтиков, любила Артура Рубинштейна[283] и Владимира Горовица[284], однако я чаще слышала, как она восторгается, чем видела, как она слушает их. Сама я видела ее реакцию на популярную легкую музыку, американские патриотические песни типа
Драматичность и рискованность. Она полагала, что его стиль чрезвычайно хорош, отважен и страстен. Стиль Рубинштейна, с ее точки зрения, был прекрасен и лиричен, но сдержан. Горовиц был более энергичен.
Марши в стиле Сузы[286], такие как
Она очень любила
