Она была волевым человеком. Я видел, что ей тяжело, однако она не признавала поражения. Она говорила: нет-нет, я могу это сделать, просто нам придется останавливаться по пути.
Она пришла на факультет английского языка, где ее встречал начальник факультета полковник Сазерленд и его заместитель, полковник Кэппс, оба штатные профессора. Там она получила 100 долларов, гонорар за свое выступление. Кажется, полковник Кэппс тут же уговорил ее передать эти деньги на какое-то благотворительное мероприятие.
Как мне кажется, один из офицеров повез ее на автомобильную экскурсию по окрестностям. Она недолго гостила в Вест-Пойнте. Думаю, что она приехала после полудня в день лекции и на следующее утро уехала.
Нет. Перед лекцией мы дали в ее честь обед. Мы привезли ее в клуб и там накормили ее и напоили вином. На обеде присутствовали многие, если не все офицеры английского факультета вместе с женами.
Перед обедом у нас был устроен час коктейля, на котором я имел возможность представить мисс Рэнд многим людям, явившимся специально для того, чтобы познакомиться с ней, и она была рада знакомствам. Потом мы сели и пообедали. Она сидела с полковником Сазерлендом, и все вокруг были счастливы. Затем после кофе и вполне уместной паузы наступило время направляться в лекционный зал, располагавшийся совсем рядом.
Лекция предназначалась для моего курса, однако все подобные лекции были открыты для персонала и курсантов академии и внешней публики. Открытой была и эта лекция, объявления о ней публиковались в местной прессе и бюллетенях. Собралась огромная толпа. Уйма народа собралась и на выступление Лорена Айзли; люди приходили отовсюду, однако послушать мисс Рэнд пришло еще больше людей. Аудитория была битком набита, и если бы у нас был лекционный зал больших размеров, мы заполнили бы и его.
Лекция записывалась. Я начал ее коротким введением, — коротким, потому что когда имеешь дело с человеком, не нуждающимся в представлениях, нет нужды юлить вокруг да около: аудитория хочет слушать Айн Рэнд, а не меня. Так что я сказал пару слов о широте ее философских интересов и о ее литературных произведениях, после чего передал слово ей самой. И она прочитала лекцию на тему «Философия: кому она нужна»[344]. Начала она с анекдота, с космического корабля, приземляющегося на неизвестной планете, ты выходишь из него и не знаешь, куда попал, не знаешь, куда идти, и тебе нужно это определить. И аналогия, метафора была такой: «Такова жизнь. Жизнь — это нечто такое, что нужно познать. И ты можешь ее познать, более того, ты обязан сделать это». Именно такую мысль я и хотел внушить профессиональным военным — или будущим потенциальным военным.
Очень внимательно. Аудитория была забита битком. Заняты были даже проходы. Мы проводили лекцию в самой большой аудитории, которой располагали в то время, вмещавшей около полутора тысяч человек. И все равно еще около сотни людей осталось за дверями.
Вопросы затянулись, а мы как всегда располагали определенным лимитом времени, поэтому вопросы пришлось прервать. Однако я сказал собравшимся, что мисс Рэнд переберется офицерский клуб, где продолжит отвечать на вопросы, и попросил, чтобы она в первую очередь отвечала на вопросы кадетов.
Так что мы перебрались в офицерский клуб и там поставили для нее кресло, чтобы она могла сидеть, расставили вокруг стулья для желающих, предусмотрели место для стоящих, сделали все необходимое, и публика повалила.
Помещение было набито молодыми людьми, стремившимися поговорить с ней. Причем многие говорили на философские темы. И это была далеко не праздная беседа. Я вообще не слышал, чтобы мисс Рэнд позволяла втянуть себя в праздный разговор. В комнате постоянно находились человек пятьдесят или сто… люди приходили и уходили.
Конечно, кадеты могли уделить разговору с ней считаные минуты, поэтому было очень приятно видеть, как они подходят к ней и тратят на разговор с нею время, отведенное им для самостоятельной работы, которого им будет так не хватать, когда они вернутся к себе в классы. То есть налицо явный успех.
