Толстяк нашёл принцессу возле драконьей головы. Колдун узнал её по фигуре и одежде: лицо лежащей представляло собой сплошной ожог. Правая сторона пострадала сильнее: на щеке и челюсти кожа почернела, потрескалась, обнажая багровое спёкшееся мясо. Брови, ресницы и волосы исчезли. Правая рука отсутствовала; из окровавленных лохмотьев плоти и ткани на плече торчали бело-розовые осколки раздробленной кости.
Судорожно втянув воздух, Мирг осел. Вглядываясь в мёртвую девушку, он видел не Айрин, а ту, что не смог найти много лет назад, когда со звериным воем просеивал пальцами холодный пепел, натыкаясь лишь на обугленные фрагменты костей.
В сознании колдуна реальность раскололась, словно огромное мрачное зеркало. Пребывая одновременно в прошлом и настоящем, толстяк задыхался, придавленный чувством вины и безысходным горем.
— Спасу, Райни… теперь сумею, ягодка… — сбивчиво шептал обезумевший колдун, — я узнал его…
Встав, Мирг дрожащим голосом забормотал заклинание, ради секрета которого много лет назад оставил любимую. С каждым ударом сердца слова древнего языка звучали громче и отчётливее. Колдун, закрыв глаза, полностью погрузился в бушующий водоворот магии, безжалостно бивший и терзавший тело.
Небо потемнело, по тучам прокатился рокот. Сизую клубящуюся пелену пронзали белые и багряные вспышки. Внезапная гроза подбиралась всё ближе к пробудившему её человеку. Огненными змеями слепящие молнии жалили землю, в щебень разбивая валуны и поджигая деревья в отдалении. Словно пальцы слепца они ощупывали поверхность, наполняя воздух оглушительным гулом и треском.
Невидимые вихри приподняли Мирга над содрогающимися камнями. Волшебник, сосредоточенный на сложном заклинании, не чувствовал этого. Время и пространство для него исчезли — остался лишь океан чудовищной энергии. Используя всю свою волю, Мирг старался обуздать божественную мощь, прежде чем та разрушит его. А когда воля бороться иссякла, маг немеющими губами продолжал плести заклинание, черпая силу в тёмных глубинах страдания и в призрачном свете нерастраченной любви.
Молнии рывком переместились к телу принцессы, обвивая его, точно щупальца. Они больше не гасли, а вибрируя, горели, пламенеющими канатами связывая землю и небо. Вокруг принцессы возник полупрозрачный мертвенно-голубой кокон, пульсирующий в такт словам колдуна. Медленно, очень медленно неосязаемый пузырь наполнился розовым сиянием, вспыхивающим в ритме мерно бьющегося сердца. Затем внезапно вспыхнул ярче невидимого солнца — и погас.
Последние звуки заклинания растворились в дуновении ветра. Магическая буря утихла. Мирг мешком свалился на землю. Долго лежал, безучастно глядя на рассеивающиеся тучи и не чувствуя текущих по вискам слёз.
Сделав усилие, колдун поднялся. По лицу и туловищу пробегали волны, на мгновения открывая истинный облик Мирга. Но увидеть его было некому, а миг спустя к распростёртой на камнях Айрин подошёл прежний неопрятный толстяк.
Внимательно осмотрев принцессу, он в замешательстве почесал живот. Хлопнул ладонью по лбу, осознав, что не так. Щёлкнул пальцами и удовлетворённо хмыкнул, глядя на стремительно растущие волосы.
Подобрав откатившуюся сумку с лекарствами, маг проверил, всё ли цело. С ворчанием выбросив несколько разбившихся флаконов, устало побрёл искать рыцаря.
— Слышь, красавец, — пыхтя, сказал колдун, переворачивая воина на спину, — отчего я всегда нахожу тебя на последнем издыхании? Тебе не кажется, что с этим нужно что-то делать?
Изучив раны Ук-Мака, Мирг тяжело вздохнул:
— Подозреваю, тебя проще прикончить, а после оживить. Но второго раза я не вынесу…
Не прекращая ворчать, толстяк взялся за исцеление, совмещая использование лекарств с магией. Закончив, перетащил рыцаря ближе к принцессе. Глядя на пару сверху вниз, почмокал губами:
— Мои ж вы голубки… безмозглые. Что и говорить — настоящие герои.
Он осмотрелся, задержавшись на пещере.
— Эй ты, — гаркнул Мирг, волшебством усиливая голос, — Выходи!..
Первой пришла в себя Айрин. Чуть не упала, попытавшись усесться и не ощутив опоры справа. С разливающейся по лицу бледностью, скосив глаза, разглядывала округлое плечо, лишённое руки.
— Прости, милая, — непривычно мягко произнёс колдун, восседавший на камне неподалёку, — руку вернуть не сумел. Кабы её отсекли, можно было бы попробовать прирастить. А сожранное драконом — даже если достать из брюха — не приживётся.
Мирг сокрушённо покачал головой.
Принцесса неуверенно прикоснулась к плечу, побелев ещё больше. Закусила губу. Опустив веки, посидела, свыкаясь с мыслью о потере. Вновь посмотрела туда, где была рука. Перевела ясный и твёрдый взгляд на толстяка.
— Дерел?
— Жив, — указывая на распростёртого поодаль рыцаря, Мирг мотнул головой, отчего все подбородки колдуна закачались.
Глаза принцессы потеплели, на ресницах повисла слеза. Девушка вытерла её ладонью.
— С ним всё будет в порядке?
