Академия Блонвур полностью

— Естественно. Пока Ковен прячет его в Блонвуре, нужно постараться вложить в парня побольше полезного. Кого мы с тобой взрастим, с тем нам потом и иметь дело.

— Да, конечно, я понимаю.

— А что касается тебя самого... Обращаться так и не получается?

Лорго помотал головой.

— Иногда мне кажется, — заговорил Дэллоиз, — что лучше бы ему пытаться вспомнить, как это проделывал он сам, чем забивать голову нашими методами. Боюсь, они вообще не подходят драконам.

— Жаль, — вздохнул Элестайл. — В Кордаке нам бы совсем не помешала поддержка в виде огнедышащего гиганта. Ладно, на этом расходимся. Желающие проводить нас приходите через сорок минут к северной стене.

Все потянулись к выходу из деканата.

— Можно тебя ещё на пару слов, — шепнул в дверях королю Дэллоиз.

— Действительно на пару? — осведомился тот. — Хорошо, идём ко мне.

В проректорскую квартиру зашли они двое, Лонгаронель, Джейлис и Эльджета. Уже закрывая за собой дверь, Лонгаронель напоролся взглядом на топтавшегося в нерешительности Ситала.

— Ты тоже хочешь что-то сказать? — спросил вампир.

— Да. Мне кажется, это может быть важным.

— Ну заходи.

Дэллоиз встретил присоединение к ним орка без восторга. Но потом махнул рукой.

— Ай, ладно. В конце концов, уж вы-то имеете право знать, — пробурчал он себе под нос.

— Слушаю тебя, — произнёс Элестайл, попутно копаясь в бумагах на письменном столе.

— Ты про каменных Стражей помнишь? — спросил вирг.

— Это где клавры разбомбили деревню орков? Конечно, помню.

— Сама деревня, в общем-то, ни при чём. Но среди этих каменных столбов есть ещё один портал.

Элестайл вмиг позабыл о бумагах, которые только что сосредоточенно перебирал, и впился взглядом в вирга:

— Вот как?

— Да. Нам его один из Хранителей показал. Волк. Я тогда ранен был, а наши бродили по миру за порталом почти две недели. Там полно дичи, рыбы, птиц, хищники тоже водятся. Но никого из разумных вирги так и не встретили. Конечно, это ещё ни о чём не говорит – Вольный лес тоже огромен... Но в этом мире зверьё всё явно непуганое. То есть в животной ипостаси виргов, конечно, боялись – но к людям подходили буквально на расстояние вытянутой руки.

Так я вот подумал – вдруг в том мире вовсе нет людей? Если бы изучить его немного больше – наверное, можно было бы отправить ваританов туда?

— Хм. Мир непуганого зверья, говоришь... — задумался Элестайл. — Но, с другой стороны, вариты ведь уже пытались найти спасение в мире, где не было людей – и их оттуда быстренько выпроводили. Да, прежде чем предлагать ваританам этот вариант, необходимо ознакомиться с миром лучше. Что ж, спасибо за информацию, будем думать. — Вампир повернулся к Ситалу, явно изумлённому сведениями Дэллоиза. Обычно он превосходно владел собой, но сейчас эмоции всё же отражались на его лице. — А ты что хотел сказать?

— Берег Стражей – священное место. Их не принято тревожить, — произнёс орк, скорее продолжая вслух свои мысли, нежели отвечая на вопрос.

— Поэтому вы ничего не знали о портале, — заключил Элестайл.

— Да. И не догадывались даже.

— А мне-то ты о чём собирался поведать? — повторил он вопрос. — Уж явно не об этом – ведь ты понятия не имел, о чём будет говорить Дэллоиз.

— Конечно, не об этом, — спохватился Ситал. — Ты сокрушался, что у Лорго не получается перекидываться в дракона. Наверное, его мог бы научить этому другой дракон? Я знаю, где можно найти соплеменников Лорго.

Дамреби отошёл от окна. Свет он погасил ещё полчаса назад, однако заставить себя лечь в кровать не мог никак – в холодную пустую постель...

В груди всё разрывалось от боли – какой уж тут сон! А ещё ему упорно казалось, что он видит в окне вампирской казармы её...

Итель... Впрочем, никакая она не Итель. Итель она убила. А как зовут её, Дамреби не имел ни малейшего понятия.  Да и ни к чему ему это знать.

Больше между ними не будет ничего. Только какой же Тени её образ неотступно стоит перед глазами?! Почему он не может выжечь из памяти ни единого мгновения, проведённого с ней?!

Каждая её улыбка, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая произнесённая ею фраза впечатались в его сердце на веки вечные. Виконт крепко зажмурился, пытаясь хоть ненадолго изгнать проклятый навязчивый образ.

Нет, Айнвор абсолютно прав – любит он именно её, Итель-варитку. Только с ней узнал, что такое любить и быть любимым. Из тридцати пяти лет лишь последние полтора года он жил настоящей жизнью и был счастлив. И врать себе бесполезно!

Перед мысленным взором вновь всплыл образ Итель. В родных зелёных глазах блестели слёзы.

Боги, да что ж так больно-то?!

Дамреби всё-таки рухнул на кровать.