Академия Блонвур полностью

Если бы она не убила Итель, всё остальное он бы ей простил. И ложь, и молчание – раскрыться действительно было смерти подобно, и даже тот факт, что она наверняка убивала и раньше. Айнвор и в этом прав – в мире клавров стать другой она попросту не могла. Ведь с самого рождения знала одну истину – что люди имеют право жить лишь до тех пор, пока их тела не понадобились варитам, а поступать как-то иначе, напротив, ненормально и вовсе считается недостойной варита слабостью.

Люди вон тоже убивают, например, тех же оленей, потому что им нужно их мясо, шкуры, рога. А разве оленям не хочется жить?!

Однако, оказавшись здесь, среди людей, Итель изменила свою точку зрения, перестала числить их всего лишь расходным материалом. И не просто перестала – заботилась обо всей заставе. Даже придумывала новые блюда, которые можно приготовить из того скудного ассортимента продуктов, что привозят сюда, чтобы солдаты видели хоть какое-то разнообразие.

А позавчера, когда одна из тварей умудрилась-таки запрыгнуть на стену и, прежде чем её убили, успела подрать с десяток человек, Итель кинулась перевязывать раненых прямо во время боя. Хотя могла бы спокойно отсидеться в вампирской казарме. Потом вообще осталась на стене и била тварей вместе со всеми.

А у него сердце ёкало на каждый взрёв тварей с той стороны – всё казалось, что того и гляди ещё одна сподобится запрыгнуть наверх.

Если бы только она не убила Итель...

Будь всё трижды проклято! Зачем он, кретин, вообще взял жену с собой на заставу?! Ладно у неё ума не хватило, но он-то, взрослый мужик, должен был понимать, что не место здесь любительнице балов и нарядов. Никак не место!

Оставил бы жену в Кордаке – всё было бы иначе.

А ведь если бы разглядел её ещё в Дизи – она бы Итель и пальцем не тронула. Та бы уехала в Ласиду и там счастливо проматывала бы его состояние. А впрочем, скоро проматывать ей стало бы уже нечего – Солси ведь всё отобрал. Возможно, и в Итель уже вселилась бы какая-нибудь другая варитка. Но это была бы не она.

Только где уж ему, слепому идиоту, было разглядеть свою вторую половинку в Дизи-то!

К тому же для него ж свет клином сошёлся на той, для кого был лишь кошельком с золотыми монетами!

А ведь видел, как на него смотрит Дизи...

Но семнадцатилетняя девчонка – тут действительно было без шансов. Хотя он и замечал, за ней суждения отнюдь не по возрасту. Нет бы приглядеться повнимательней...

Однако он и очевидного-то в упор не видел!

Взять ту же историю с меню для солдат. Мало того что Итель в страшном сне бы не приснилось делать что-то для черни – именно так она всех тут и называла, так и готовить ведь близко не умела. А что такое расходные книги вообще не представляла. Но вдруг берётся заполнять их и ни единой ошибки не делает, хотя Итель умела считать только бантики на нарядах.

Однако он, недоумок, лишь радовался, как жена вдруг поумнела.

Смотрел в её по-новому умные глаза... и не узнавал их, хотя именно так же на него смотрела Дизи, но никак не прежняя Итель.

В общем, кретин есть кретин!

Ему бы раньше отпустить жену в Ласиду, понять наконец, что та уже давно возненавидела его...

И всё было бы по-другому.

А теперь уже не будет ничего. Его жизнь закончилась там, под дверью вампирской «допросной».

Бестии Тени, как же хочется сдохнуть!

Только ниранские твари его на этом свете и держат...

Итель, ну зачем ты её убила!..

Дамреби не заметил, как провалился в некое полузабытьё... в котором Итель по-прежнему была с ним. Но потом опять убивала его жену. Эти кошмары преследовали его раз за разом каждую ночь. И едва сомкнув глаза, он просыпался в холодном поту.

Но сегодня виконта разбудил требовательный стук в дверь. Он с трудом разлепил веки, мало что вообще соображая. Организм просыпаться никак не желал. В общем-то, и неудивительно – в последнее время Дамреби практически не спал, почти ничего не ел и загружал себя делами заставы как только мог – лишь бы не думать о ней! Правда, не думать всё равно категорически не получалось.

— Виконт, Итель случайно не у вас? — спросил Айнвор, едва ему отпёрли дверь.

— С какой бы стати?! — Дамреби был до глубины души возмущен столь диким предположением.

— Ну значит, она пропала.

— В смысле – пропала? — опешил Дамреби.

— Её нет нигде на заставе.

— А ворота?

— Заперты.

— Тогда она не могла никуда деться!

— И тем не менее делась.

— Нужно спросить часовых! — решил Дамреби.

— Бессмысленно. Все они до недавнего времени спали сном младенца, их еле добудились. Сонное зелье.

Это она их опоила?! Ну а кто ж ещё! Гнев накатил моментально – даже окончательно разбудил.

— Вот тварь! — прорычал виконт. — К своим, значит, сбежала!

— Нет у неё никаких «своих», — возразил Айнвор. — Не думаете же вы, что Солси спустит ей, что она променяла его на вас.

— Ничего, навешает ему какой-нибудь лапши на уши...

С лестницы появился Лиссант.

— В казармах ваританов Итель тоже никто не видел, — сообщил он.

— Я же говорю – к любовничку своему сбежала! — победоносно воскликнул Дамреби. А по сердцу словно резанули ножом. Только к кому ж ещё она могла рвануть!