А ближе к Ольсэре, на одном из постоялых дворов, нас поджидали верные мне люди. Они рассказали, что мой дядя захватил трон, едва я покинул столицу. Оказывается, он объявил меня отцеубийцей и рассказал всем, что, когда он раскрыл моё преступление, я бежал, прихватив с собой всю казну. И, мол, свою супругу я сам же отправил вампирам на корм, чтобы её поиски отвлекли всеобщее внимание от расследования смерти отца. Свидетели из числа караванщиков подтвердили тот факт, что Гелнарию действительно доставили в Бордгир в числе прочего корма. Конечно, раньше эти люди даже не подозревали, кого везут, но когда им показали портрет моей супруги, они сразу опознали в ней одну из «арестанток». Нашёлся и свидетель тому, что именно я «устроил» супругу в караван.
— Караванщики были в сговоре с твоим дядей?
— Не все.
— Но неужели твоя жена не пыталась объяснить им, кто она такая?
— Дядя сказал ей, что её хотят убить, и что мы с ним таким образом спасаем её от неминуемой смерти. Мол, как только всё утрясётся, за ней приедут. А до тех пор ей придётся пожить в укромном месте, туда её доставят верные люди, забрав из каравана. Но если она раскроет себя по пути, её тут же убьют. Конечно, она удивилась, что всё это говорит ей он, а не я сам. Дядя убедил её, что во дворце следят за каждым моим шагом, лазутчики повсюду, поэтому только он мог, тайно похитив её, провернуть операцию. Гелнария была юна, наивна и безгранично доверяла этой твари, как и я сам. Его предательство ей даже в голову прийти не могло.
— А почему её хотели убить – этим вопросом твоя жена не задалась?
— Задалась. Только у дяди был ответ и на это. Якобы убийство планировала моя бывшая пассия, особа из весьма влиятельной семьи. Мол, устранив соперницу, она надеялась вернуть отношения со мной и сама стать королевой.
— Пассия реальная?
— Да. И расстались мы не слишком хорошо. У меня-то, по правде сказать, серьёзных намерений насчёт неё никогда не было, а вот она, видимо, уже примеряла корону. Познакомившись с Гелнарией, я влюбился без памяти, и с той девушкой сразу порвал. Она меня потом долго грязью поливала.
— В общем, Гелнарии история была известна?
— Безусловно. Во дворце её знали даже мыши.
— Какие осведомлённые у вас мыши, — усмехнулся Элестайл. — И всё же странно, что принц, без пяти минут король, прячет свою жену в караване с кормом, вместо того чтобы отвезти в надёжное место с более подобающим эскортом. Ну это ладно, не заподозрить подвоха в данной части ещё куда ни шло. А вот поверить, что любящий супруг не изыскал возможности шепнуть ей хоть несколько слов без риска быть подслушанным – это уже ни в какие ворота.
— Элестайл, сделай скидку на возраст – ей не было и двадцати, — грустно улыбнулся Кейтала. — К тому же, до нашего знакомства она даже при дворе ни разу не бывала. Что дядя подло обманул её, Гелна поняла, только когда караван передали вампирам.
— Однако продолжала молчать?
— Нет, вампиру, которому её отдали, Гелна пыталась втолковать истину. Но тот лишь посмеялся над глупыми выдумками корма. Правда, когда выяснилось, что она говорила правду, он даже извинился перед ней.
— Как его звали?
— Понятия не имею. Гелна не знала его имени.
— Жаль. Хотелось бы найти идиотов, поставивших меня в дурацкое положение.
— Свидетелей тем событиям было немного. Возможно, они и не в курсе моего нынешнего приезда.
— Или их уже вовсе нет в живых. Мятеж стоил жизни не только Дагратдеру. Но ты не дорассказал свою историю, — напомнил Элестайл.
— Да. Услышав такие новости, я пребывал в растерянности. Очевидно, оставалось только одно – собирать войско и идти на столицу. Каковы были шансы на успех, я тогда не знал, поскольку даже толком не имел представления, на кого могу рассчитывать. Мы обсуждали сложившееся положение с моими сторонниками, всё ещё находясь на постоялом дворе, когда там появились люди в масках. Их было порядка сотни, часть из них вошла внутрь, а большая часть осталась снаружи. Мы решили, что это наёмники моего дядюшки, и собирались вступить с ними в бой. Но они заверили нас, что пришли с миром. Их предводитель сказал, что они на нашей стороне, хотя и отказался показать своё лицо. А ещё он уверял, что ночью нам откроют восточные ворота Ольсэры, и попасть через потайной ход во дворец тоже не составит труда.
Конечно, мы опасались ловушки, не зная, с кем вообще имеем дело. Ясно было одно – все они являлись сильными магами. А нас было раза в четыре меньше – в принципе, перебить нас они могли бы и прямо там, на постоялом дворе. Посовещавшись, мы приняли решение довериться неизвестным союзникам, поскольку заманивать нас в ловушку в Ольсэре им вроде бы не было никакого смысла.
Действительно, они не обманули нас. Мы без помех въехали в столицу – охраны на воротах вообще не было, как выяснилось позже, стражников просто усыпили. Не сказать, чтобы мне хотелось показывать «маскам» вход в потайные проходы дворца и тем более открывать его при них. Однако, пока я сомневался, предводитель «масок» открыл его сам.
