— Позавтракаем? — нервно спросила его. Вариус кивнул и помог мне сесть за круглый столик, накрытый на двоих. Устроился напротив и чуть нахмурился.
— Не веди себя как Дамиан! — внезапно вырвалось у меня.
Светлые брови снова поползли вверх, и я быстро добавила. — Ты выглядишь слишком серьезно! Что тебя беспокоит?
Мои пальцы в волнении сжали столовые приборы, я наклонилась вперед, пытливо и требовательно глядя в прищуренные зелёные глаза. Взгляд Вариуса скользнул по моему лицу и сполз ниже — туда, где в вырезе довольно фривольного домашнего платья белели неожиданно пышные полукружия. Вар улыбнулся знакомой лукавой улыбкой, а я выпрямилась, борясь с желанием скрестить руки на груди.
— Поцелуешь меня, жена? — хрипловатым голосом спросил мужчина. — Я соскучился.
Не дожидаясь ответа, Вар встал из-за стола, обошел его и потянул меня за руку. Мысли тут же забились в дальний угол разума, тело одеревенело.
Я так хотела, чтобы Вариус увидел уютный дом, где его любят и ждут, заботливую жену, счастливых детей. Но как-то упустила, что преданного взгляда и восторженной улыбки для брака недостаточно. Да и не успела я изобразить ни первое, ни второе. Потому что все изначально пошло не по плану.
Вариус обхватил меня за талию, собственническим жестом притянул ближе. Я зажмурилась, требуя подсознание немедленно вернуть в комнату детей, желательно вместе с дородной гувернанткой.
— Ты боишься меня, Малия? — напряжённо спросил Вариус. И я уловила в его голосе отчаяние. — Я причинял тебе боль?
— Нет! — я широко распахнула глаза. Не хватало ещё внушить Вару мысль, что в браке он ведёт себя также, как его отец. Этим его точно не вернуть. — Я... Просто я...
Вариус молча ждал. И никто не врывался в комнату, чтобы спасти меня от смущения.
"Это только сон!" — напомнила себе. И качнулась к мужчине, легко касаясь его губ. Мои руки легли ему на плечи.
Наследник Лотье ощутимо расслабился. Его губы оказались тёплыми, твёрдыми и настойчивыми. Чувство неправильности уступило место любопытству. Мой первый поцелуй случился во сне, с мужчиной, который принимает меня за другую, но был таким реальным, что сердце трепетало от нежности.
— Найди меня, — потребовала, отрываясь от горячих губ. — Я жду тебя в реальности. Главное, выживи и мы обязательно встретимся!
Я сделала шаг назад, освобождаясь из объятий. Схватилась за перстень. Мне понадобилось усилие, чтобы провернуть его, словно часть меня уходить не хотела. Мир вокруг расплывался. Четким оставался только силуэт Вара, который неотрывно смотрел мне в глаза. А потом я моргнула и проснулась.
— Любая магия — наследственна, — мастер Дюваль всегда говорил таким неохотным тоном, словно делал нам одолжение. — И каждый из вас получил свой дар от родителей.
Мастер подошел к доске и начертил круг размером с голову.
— Представьте свою силу в виде шара. Он может быть таким. Или таким, — рядом с первой фигурой появилась вторая — размером с яблоко. — А может даже таким.
Третий круг в несколько раз превосходил первый.
Осмотрев нас внимательным взглядом из-под тяжёлых век и убедившись, что все преданно смотрят на него, мастер Дюваль отвернулся к доске и дополнил рисунки. Теперь каждый из них разделялся на две неравные части.
— Большая часть — это ваш основной дар. В редких случаях деления нет, и шар заполнен единственной силой. Как у нашего Герарда, например, — мы все невольно оглянулись на великана, тот насупился. — Это не хорошо, и не плохо. Все равно у большинства магов вне академии второй дар совершенно не развит.
Преподаватель обрисовал каждый круг ещё одним — гораздо большим.
— Источник дарит вам возможность расширить данные родителями силы. И от вас зависит, каким из двух даров вы заполните новое пространство.
Мастер неспешно прошелся перед первым рядом столов от доски до окна, потом от окна до двери. Вернулся к доске. Мы, привыкшие к внезапным паузам в лекциях, терпеливо следили за его передвижениями. Мастер Дюваль ещё немного постоял, покачиваясь с носков на пятки, и продолжил:
— Стихийная магия подавляет остальные. Если один из родителей — стихийник, то его сила обязательно достанется ребенку. Чаще всего в качестве основной.
— Прямо гарантия от неверности, — шепнул кто-то позади меня.
Я не разобрала кто, а вот мастер Дюваль тут же ответил:
— Да, Лайон, можно сказать и так. Кого из вас ждут дома невесты?
Первым поднял руку Герард. Потом Лайон. Маркус, подумав, тоже.
— А кто выбирал невесту самостоятельно?
Марк руку опустил, Лайон и Герард — нет.
— Обычно никто, — хмыкнул мастер. — Подмастерья уходят в академию в столь нежном возрасте, что редко задумываются о браке. Если только не выбирают Кавальдэ, как возможность получить титул и капитал именно для этой цели.
— Мне исполнилось двадцать, — напомнил Лайон.
— Но мотив поступления вы не отрицаете?
— Не отрицаю, — ответил Лайон. Герард согласно кивнул.
— В любом случае, вам ещё предстоит выбирать невест своим сыновьям. Для этого и ведутся родовые книги.
— В них не записывается женский дар, — зачем-то вставила я.
