Мастер Юстас с сомнением пожевал губу, но всё-таки ответил.
— Совсем немного. Но вот смотри...
Мужчина поднял альбом и устроил его поверх книги. Отлистнул несколько страниц назад и начал читать:
— "Этот год был полон испытаний. И вновь среди подмастерьев ни одного творящего. Если так пойдет и дальше, смертей станет больше. Источник обжигает и сводит с ума. Я молюсь богу, чтобы послал творящего".
— Что это? — отчего-то шепотом спросила я.
— Записи одного из ректоров, — устало протерев глаза, ответил мастер, — мой вольный перевод с архаического. Тысяча шестьсот тринадцатый.
— Почти сто лет после пожара.
— Вижу вы и правда интересуетесь историей, Николас, — одобрительно заметил мужчина.
— Кто такие творящие, мастер Юстас?
— Я точно не знаю. Но... По обрывкам сведений... Творящие были хранителями источника.
— А мастер Дюваль — творящий?
— Возможно, — преподаватель задумался на несколько мгновений. — Или нет. Про творящих говорится вскользь и обычно в ещё более ранних изданиях. У меня возникло ощущение, что... Да нет, глупости, не забивайте себе голову.
— Пожалуйста, мастер, — взмолилась я. — Мне действительно интересно.
— Мне показалось, — мастер Юстас ответил сразу, словно сам хотел выговориться, — что творящие... Знаете, Николас, наверное, это прозвучит странно... Позвольте, я зачитаю.
Мужчина снова открыл альбом и почти сразу нашел нужную страницу:
— "Новому источнику уже девяносто восемь лет. Ещё немного и наступит пора безумия".
— Что это значит, мастер?
— Мне вдруг показалось, — по-прежнему нерешительно сказал мужчина, — что творящие как-то обновляли источник.
— Обновляли?
— Смотрите, — тут мастер заговорил быстрее и увереннее, словно старался убедить меня. — В одном месте сказано, что без творящих источник сводит с ума. В другом, что источник стар и грядет безумие. При этом говорится, что источник новый. Значит был и старый?
Мастер уставился на меня так напряжённо, словно действительно хотел получить ответ.
— Я н-не знаю, — растерялась от его требовательного взгляда.
— Может ваша метка — это и есть новый источник, Николас? — с лёгкими истерическими нотками спросил мастер, а я вдруг поняла, что он очень стар. Тонкие губы окружали глубокие морщины, блеклые глаза провалились и казались совсем маленькими. — Вдруг вы и есть — творящий?
— Я не знаю! — невольно повысила голос, и сразу услышала голос Марка:
— Ники?
— Я пойду, — торопливо пробормотала мастеру и сбежала к крайнему стеллажу.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Вариус.
Я кратко пересказала услышанное, но в пересказе оно звучало совсем не страшно. Я смущённо улыбнулась.
— Глупости, конечно.
— Как знать? — Дамиан был привычно серьёзен. — Может оно действительно все связано? Скажи, Ник, в твоём сне были метки?
— Я не смотрел, — чуть виновато призналась, — все были в рубашках, вроде наших. Особенно не рассмотреть. Но можно было изучить свою... Вернее Арикину.
Я запнулась. Дамиан не удивился, что я оказалась в теле девушки. Иногда я забывала, что принц не посвящен в мою тайну настолько, что начинала оговариваться. Но Дам ни разу не заметил.
"Ой ли? Снова обманываешь саму себя?"
В тот вечер мы так и не нашли нужных сведений, но вернулись на следующей день, а потом на следующий. Мы приходили в архив почти каждый вечер, так словно это стало привычкой.
Правда, состав наш редел. Александр сначала начал пропускать посещения архива, а потом честно признался, что даже ради меня не может заставить себя глотать архивную пыль и вылавливать крохи нужного из моря бесполезного. К середине весны наши походы наскучили и Вариусу. Однако Марк и Дамиан увлеклись поисками всерьез и не давали мне забросить их.
В тот вечер Марк ненадолго отлучился по просьбе куратора, и мы впервые остались с Дамианом вдвоем. Мастер Юстас шелестел страницами в другом конце зала, но так далеко и неслышно, что об этом легко было забыть.
— Это может быть полезным, — прервал затянувшуюся тишину Дамиан. — "теперь девять лет не выдерживает почти никто. Да и на восьмом году погибает почти треть. Академия так много могла бы дать, но, боюсь, семь лет это предел. Когда-нибудь придется сократить и его".
— Когда это написано?
Дамиан перевернул книгу.
— Примерно триста лет назад.
— Мне и семь лет кажутся огромным сроком, — задумчиво проговорила я. — Куда больше?
— Это мы уже выяснили. Раньше в академию брали даже одиннадцатилетних. Преподавали не только магию, но и точные науки, историю. Полезные навыки для королевских подданных.
Я не удержалась от улыбки.
— Все время думаешь о благе для государства, принц?
Взягляд Дама скользнул по моим растянутым в улыбке губам, потом вернулся к надписи на обложке.
— Верно, — как-то глухо сказал он. — Благо государства. Что может быть важнее?
— Прости, я не хотела...
"Господи, я снова оговорилась!"
— То есть не хотел!
— Перестань, Ники, — сказал Дамиан, не отрывая взгляда от обложки, — Я знаю кто ты. Всегда знал.
— Почему ты молчал? — выдавила я после долгой паузы.
